Алина Витухновская (blackicon) wrote in a_vituhnovskaya,
Алина Витухновская
blackicon
a_vituhnovskaya

Category:

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

Оригинал взят у blackicon в АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
(ПРОДОЛЖЕНИЕ)
(Неадекватное, но любопытное)
Её суть — в рамках постмодерна потому, что искусно симулируя жизнь, можно продолжать.Постмодерн, облачённый в принцип «фактура выше структуры», может пересоздать реальность, и через чёрные дыры ржавого Железного Века, на границе меж мирами откроется новая реальность, может быть, новый Золотой Век. Возможно, поэтому Алина уничтожает эту реальность во имя той, где желанны такие, как она. Месть имеет цель. Цель — это новый эон.

Приближая новый эон восхищённого божества, Алина изящно следует пути Телемы, когда детерминантом является плавающее «do what thou will». Make значит делать, do — творить (релевант к create), переведу как «творить». Творение мира ценой уничтожения предыдущего, развёртывание реальности страха — вот занятие, достойное уважения. В этом Алина похожа на кроулианскую Алую Даму, которая подвигает мужской мир на творчество, часто развиваясь при этом «по логике мужской сущности» .

«Молодая женщина называет сборник своих стихов «Последняя старуха процентщица русской литературы». Что-то в этом есть. Алина Витухновская радикально права. Ее физический возраст жестко контрастирует с тем периодом, в котором пребывает ее «я». Ей бы «хи-хи, ой-ой», но мы слышим из ее уст только карканье. Ей плохо, ей больно, ей интересно, но ... Ее мучают, скребут... От поэзии Витухновской остается ощущение того, что ей грязно, живо и странно, но ТЕЛА у нее нет».

Алая женщина обязана быть для мира глупой. Сияющая тулпа с лицом — нефритовой маской, она является центром притяжения тех сил, которые неведомы ей самой. «Женский союз — сестринство — орден «кукушкиных слёзок» — «тайный союз утопленниц» и т. д. — это инициатическое образование, которое сознательно выполняет роль, аналогичную роли дакинь из свиты Дурги в тантрической инициации. Они же вакханки, русалки, хохочущие умертвительницы доверчивых заблудившихся путников… Они выступают как носительницы стихии чёрного брака, направленного не на союз и слияние с мужчиной, а на его кастрацию и уничтожение. Вместе с тем они блюдут верность Луне и магическую «девственность»». Фаллоцентризм мужчины-Демиурга может считаться совершенным, но магическая кастрация сублимирует те энергии, которые раньше могли обращаться не творчески.

Лирический герой Алины выполняет мужское, функционально обусловленное отличием. Алина моделирует Другого в тексте, не обладая им в реальности. С. Жижек в «13 опытах о Ленине» написал: «Разделительная линия пролегает в области религии, где об уникальном моменте возникновения материального сообщили слова Христа на кресте: «Отец, для чего ты меня оставил?» — в эту минуту полной заброшенности субъект переживает и полностью принимает несуществование Другого» (Жижек Славой. 13 опытов о Ленине. М., Ad Marginem , 2003).

Мужское связано с властью, мужское отражает или испускает властные энергии, а женское лишь поглощает. Фаллическое утверждение собственной идентичности паарадоксально сочетается с местью мужскому, проявляясь в череде бесчисленных перверсий. В стихах «Гер-мания», «Я — война», поэме «Почти герой» гностический гений Алины символически решает ребусы власти через образы, связанные с нацизмом. Эти истинно сексуальные стихотворения, находясь в некой непроявленной связи с гендерным полом, они выводят на откровенное сопоставление искусства и власти, данное Лидией Ланч: «Есть неуловимая грань между красотой и ужасом, — говорит она, — и я могу рассказать вам об ужасе. Я ненавижу не людей, нет, я ненавижу власть. Моя личная боль не уникальна, и я страдаю только тем, что дает мне сам мир. Но я очень оптимистична, и не нуждаюсь в низкопробных трагедиях» (Цитируется по Ваганов Игорь. Дикий мир Лидии Ланч «Митин журнал», № 60).


Власть и страдание окружают не только Витухновскую и Ланч, но и выделяются в виде ассоциативных следов, вводящих в ослепительную парадигму «проклятых». Константин Кедров написал: «Я сам не раз сравнивал её с проклятыми поэтами. Но что такое Рембо или садовник цветочков зла рядом с Витухновской, воскликнувшей: “Чикатило — единственный Христос, которого мы заслуживаем”» (Кедров К.А. «Богоблядь» поэзии // Витухновская А. Чёрная икона русской литературы. Екатеринбург, Ультра.Культура, 2005, С. 7).

Следы идут из кокаиновых мерцаний Бодлера, вервия вьются из подвески Нерваля, которая даруется каждому обособленному. На стихи Нерваля и Бодлера писала свои мессы Диаманда Галас, с чьей силой только и можно сравнивать стихи Алины. Если Лидия Ланч — это локус страдания, движимая боль, то Диаманда Галас — его модус, стойкое изгнание нечистого духа из несовершенного Бога. Только алмазные сутры Галас совсем не холодны. «Плачет Ангел Света Люцифер».
Алина действует страшнее — она не плачет, она вытесняет страдание, разрывая гниющее тело мира на чёрные дыры.
К. Косенков (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.)
Subscribe

  • ТОТАЛИТАРНОСТЬ ПРИРОДЫ И ПОДЛИННЫЙ ГУМАНИЗМ

    Ежели всерьез говорить о тоталитарности, то надо начинать отсчет не с государства. Надо начинать отчет с онтологии бытия как такового. Именно бытие,…

  • НОВЫЙ РОМАН СОРОКИНА

    Новый роман Сорокина уже критикуют как несоответствующим высоким ожиданиям. При этом констатируют, что он написан добротно и профессионально. И на…

  • РУКИ

    Последний раз я видела Лимонова на суде Даниила Константинова. Это был старик, советский пенсионер. Никакой персонажной монументальности. Я всегда…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments