Алина Витухновская (blackicon) wrote in a_vituhnovskaya,
Алина Витухновская
blackicon
a_vituhnovskaya

Categories:

Алина Витухновская: Заберите Своих Мертвецов!


Статья опубликована в апреле 1999

  Физически ясна мысль о неактуальности "искусства". Гнилой зуб следует вырвать. Стоматология как фашизм. Фашизм как стиль. В искусстве больше нет стиля. Тупые дети читают журнал Cool Girl. Банкиры смотрят порно. Шахтёры онанируют дрелью. Но все они предпочтительней ублюдков, имеющих отношение к искусству. 
   Меня тоже прежде не тошнило в мерзость раскрытых книг. И я обучалась манёврам творчества, рассчитывая поиметь Власть. (Лучше с детства копить ножи, пистолеты и деньги. Лучше обучаться Войне!)
  Удовольствие от процесса, желание самовыражения, уважение к аудитории - все эти атрибуты, так называемого "настоящего художника" всегда были мне чужды. Меня интересовал результат, эффективность воздействия. Но... если бомба не взорвалась, то кому это нужно? Я без сожаления дистанцируюсь от освоенной области.
 
  Литература - всего лишь паталогия слов. Текст сейчас нисколько не тоталитарен (о чём говорил когда-то Сорокин).
  А  Диктатура осуществляется методами более брутальными, и более здоровыми персонажами. (Меняю гениальность на нейтронную бомбу.)
   Зато сам Сорокин, без сожаления отказавшийся от роли "анти-литератора", имеет солидное положение в культурном сообществе . Он теперь преуспевающий новый русский писатель, выпускающий собрания сочинений, и читающий лекции в немецких университетах. Что, впрочем, не осуждается. Но будь сие -  производным более глобальной ментальности, было бы гораздо любопытней и перспективней.
  Впрочем, я довольна уже и тем, что благодаря Сорокину, в Европе представленна адекватная, высочайшего уровня русская литература.( А под более глобальной ментальностью я подразумеваю такое мировоззрение, которое лишено всяческих людских градаций и условностей . И, используя их лишь в провокационных (да и любых других, актуальных на данный момент(!)  для носителя ее) целях , имеет достаточный иммунитет ,в виде абсолютного сверхштирнеровского эгоизма. 
  Гений и злодейство - как запрещенный прием. Но в нем  - та естественность, то единство, то настоящее "Я" Настоящего "Я - Гения", что трусливые и слепые моралисты смеют называть дуализмом и парадоксом. Тогда как дуализм - лишь внутреннее шатание безвольного голема.
  А я предпочитаю злую простоту, метафизическую брутальность, не русскую ,вообщем, ясность и марширующую умо-четкость, что подобна бодрящей  бомбардировке, и похожа на черно-белую порнографию и немецкую речь.
  Я парадоксов враг. Хайль Истине!
  Жертвы требуют искусства. Отсчёт утопленников - дело рук патологоанатомов.
  Почему мы должны дискутировать о чьих-то творческих кризисах? Заберите своих мертвецов! 

 Творцы сами создали ту ситуацию, при которой их произведения выполняют лишь декоративно-развлекательную функцию. (С топором, ножом или пистолетом, кстати, подобных трансформаций не может произойти никогда.)
  Искусство полностью коммерциализировано. Не в том смысле, что продажно. (Блядство – тоже искусство!) А в том , что являет собой банальный продукт рынка Системы, и позволяет Системе оценивать себя, а значит, управлять собой.
  Бунт в искусстве всегда поверхностен. Бунт как стиль, а не как идея. Творческие люди, всегда предпочитали борьбе с Властью, этим социальным Демиургом, дистанцированность от неё. Но дистанцированность  - лишь поза. За ней  - не принципы, а животная трусость, гусиная кожа, окрошка испуга, архетипическя тошнота, комом в горле манная каша младенчества  и труха смерти.
  Сие выдает себя в классическом - "Власть отвратительна, как руки брадобрея".
  Это голос из бездны, куда всматривается Мертвый Поэт. Это Помойная яма Мандельштама.
  Власть пугающе, но тайно-сладостно необходима ему. И здесь очевидна мазохистическая акцентуация, и снова -  крайняя инфантильность, глубочайшая внутренняя ущербность,неудержимая страсть к подчинению. Не в силах признать кою, арт-деятели усиленно создают иллюзию собственной невовлеченности, отдельности, отчуждённости, претендуя на роль Мерсо. Постороннего. Героя романа Камю.
  Но Мерсо совершает Поступок - убивает араба. Ни один художник не убил ни одного "араба". Мерсо убивает его случайно "из-за солнца." Художник не убивает сознательно, из-за трусости и вялости души. Он словно не замечает, что наступила Весна. Выглянуло солнце. Солнце. Самое время убивать "арабов". (И всех остальных.)
  Сублимируя свой "бунт" в специально отведённых загончиках Системы, эпатажные авторы кокетливо-аккуратно, якобы(!) нарушают законы и моральные нормы.
  Но -  Радикальные Акции - всего лишь апофеоз невозможности совершить Настоящий Поступок. Их предсказуемый характер , их политическая ангажированность (французское невинное левачество, где - шаг вправо - и вечность в черных списках, одиночество и нищета), набор надоевших персоналий и нехитрых ритуалов, вполне очевидно очерчивают те границы "воли", "смелости" и "радикальности", как таковых, дальше которых современное искусство пойти уже не в силах.
  Навязчивое ощущение границ - вот его сущность, значение, его,собственно, современность, его мессидж. Вот главный его политический принцип. Общество Спектакля, Общество Зрелищ -  это и Есть Общество Контроля. Интерзона. Невозможность бегства.
И ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АННЕКСИЮ, для тех кто понимает.
  ЖЕРТВЫ ТРЕБУЮТ ИСКУССТВА. И поэтому -  Преданный Зритель - всегда -  Магический Арестант. В одиночной камере химер собственной исключительности, он, интеллектуал(!) пренебрегает по традиции, рабом-народом, в крепких, по-мужицки мозолистых рукопожатьях наручников. Он окольцован тонкокостным одиночеством  вязкой иудейской плесневеющей тоски. 
 Современный мир современеей искусства. В нем навязчивей чуется терпкая Явь и предельней существованье предела.Через Цивилизацию прорастает Дикость.
 Он устремлен к язычеству, варварству. 
  Культура же репресивна сама по себе. Она есть некий запрет на жизнь подлинную, на подлинную бытийственность. Даже в крайне эпатирующей форме своей - она есть словно-бы католическое ограничение. .
   В некотором смысле, выложенное на площади слово "х..", подвергнуто авторами большей цензуре, чем стихи в Букваре для первоклассников.
  Когда ты можешь убить президента, но внутренне цензурируя свои жесты, в результате -  всего лишь выкладываешь какое-то несчастное матерное (ну и что?) слово, ты расписываешься в собственной несостоятельности, относительно своих радикальных концепций.
   Концептуализм - вообще омерзительный комплекс всевозможных оправданий. Его трусливый душок столь очевиден, направленность его мотиваций столь банальна и человечна, что невозможно предположить, будто адепты его не отдают себе отчёт в вопиющей некачественности, неконкретности, несамодостаточности своих произведений.
   Интересно, что стыд за собственную ничтожность, который у нормального человека имеет своим следствием либо преодоление её, либо желание скрыться, у художника не порождает ни того, ни другого. Художник, напротив, бесстыдно демонстрирует себя в работах, где ничтожность сия, с одной стороны взята за основу, а с другой стороны - свойство это немыслимо вуалируется, посредством изощреннейших  интерпретаций. Те, кто культом своим сделали самовыражение,, не способны на эксгибиционистский жест-признание, на самоопределение-саморазоблачение.
  И эти люди смеют называть себя экстремистами и радикалами?! Они позволяют себе утверждать, что оказывают влияние на общественное мнение и политику?! Они общественно незначимы и социально безопасны, как старушки и кухарки.
  Искусство бесполезно, потому что безвредно.
 Художники, эти внебрачные дети Олега Попова и Старухи Шапокляк, эти маленькие насекомые большого звериного царства, эти микробы  и пупсики идеологий, эти дискредитаторы экстремизма - они занимают места героев и просто функциональных людей , они заполняют наше пространство, они требуют привелегий и внимания. Они утомляют. Пора поставить их на место, к женщинам на кухню. Пусть они там рисуют и декларируют, пьют и е..тся, как это происходило раньше.
Русская кухонька - пространство, соответствующее их масштабу.
 Теперь нам не за что ценить даже лучших из них. Потому что ,сделавшись абсолютно безопасным и абсолютно бессмысленным, лишившись своей сакральной сущности, даже в самых качественных, в самых изощрённых своих проявлениях, искусство уже не может быть гениально. Оно может быть лишь хорошо сработано.
  Отсутствие подлинных амбиций, воли к власти, лояльность к государству - все эти обстоятельства усугубили жалкую, комичную роль художника. Выполняя функцию Клоуна (Кулик, Бренер), либо декоратора (Глазунов), художник постепенно выпадает из всех общественных прослоек. Не только элиты, к коей стремится. Но и интеллигенции, коей бежит.
   Хорошо оплачиваемый рабочий, не говоря о коммерсанте, может взирать на него с пренебрежительной усмешкой превосходства. В будущем, видимо, сравняясь по роли в обществе с домашними животными, художники будут продаваться по ценам беспородных котят.
  Собственно, рефлексировать по поводу искусства тоже становится дурным тоном. Всё более болезненным выглядит бесконечный псевдоевдоинтеллектуальный дискурс о нём, навязываемый различными маргинальными изданиями. Всё более неумным, неэстетичным, нездоровым выглядит круг создателей и потребителей симулякров.Критики, адепты и прочие заложники жанра предпринимают отчаянные попытки улучшить ситуацию. Но, несмотря на все усилия - Карнавал уродов подходит к концу.
   Пьеро -“террорист” рисует свой последний доллар на Малевиче. Его квадрат нынче идеологически равен персидскому ковру на стене неосоветских обывателей. И, собственно, выполняет ту же функцию, являясь знаком комфорта для "продвинутых". Ещё Пьеро неудачно е..т свою жену у памятника Пушкину. Но секс так же немоден (ибо институализирован) ,как и концептуальный жест.
Кулик-Собака опасен лишь до появления ветеринара. Этот бешенный пёс тоже станет домашним и вялым. Исчерпав фантазию, но не желая сдавать позиции, он всё же продолжает шевеления. Некая галерея пафосно и помпезно представляет его проект, невразумительный и вопиюще бескачественный. Выступая в роли куратора, Кулик представляет провинциально-дебиловатые работы подростков, беззастенчиво копирующих западные идеи 30-летней давности. Публика (богема) усиленно создаёт иллюзию актуальности происходящего.
  Я не соблазнюсь даже ролью провокатора- разрушителя. Да, ну! Это аморфное, неконкурентоспособное сообщество, эта, как говорит С. -  "одна потная сиамская семья" - не провоцирует ни на диалог, ни на отрицание. И чувство брезгливости не позволяет приблизиться. Раньше их можно было обсуждать. Теперь же хочется обойти, как бомжей и прокажённых. Или изолировать в Концлагеря Концгалерей Современного Искусства, в Освенцим Имени Марата Гельмана. И там дать им полную свободу рабства; электрические унитазы и стулья  - для инсталляций и казней, газовые печи и тюремные робы -  для смерти и красоты. Из гуманизма, из эстетических соображений, из любви к искусству необходимо подарить им фашизм.
   Фашизм как стиль. Ведь в фашизме есть стиль. А в искусстве больше нет стиля.
   Так пусть будет! Может, тогда акции станут по-настоящему экстремальными и красивыми, как утренние расстрелы, а тексты чёткими и убийственно-ясными, а главное - тоталитарно-неизбежными, как марши стальных ножей.
  Но если вы не очень любите искусство и художников, можно и не утруждать себя строительством концентрационных лагерей. Когда-нибудь, уже скоро, они исчезнут естественым образом, вымрут как вид. И тогда на месте их захоронения, мы выложим слово "х..", таким образом, продолжив в веках их традицию, или, проявив тем самым почтение к усопшим, или, наоборот, обозначив своё к ним отношение, определив так весь пройденный ими путь.
Впрочем, у нас не будет никаких концепций.
Просто х..

Subscribe

  • ЗЛОЕ ТОРЖЕСТВО

    Как старуха у разбитого корыта, В "Быть или не быть?" — ответив "Нет!" Русская элита у COVIDа В свой сансарный возвращается сюжет. Так Овидий,…

  • О ВИРУСЕ СОВЕТСКОЙ ПОШЛОСТИ НА ФОНЕ ПАНДЕМИИ

    О ПАМЯТНИКЕ ЛАКЕЮ ЛИМОНОВУ НАД ОСТАНКАМИ КОВИДНОЙ "ИМПЕРИИ". СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ "НОВЫХ ИЗВЕСТИЙ" Как только появились гламурные журналы, так то…

  • ПИСАТЬ СТИХИ ПОСЛЕ КОВИДА...

    Перефразируя расхожую и при этом чудовищно пошлую реплику Адорно, стоит задаться вопросом - "Можно ли писать стихи после КОВИДа?" Я, признаться,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments