August 29th, 2013

Уничтожение реальности как литературный дискурс



В романе Арцыбашева «У последней черты» (1912) инженеру Наумову приходит в голову «исступленная» идея об уничтожении реальности как таковой. Будучи одним из модернистских предшественников Мамлеева, Масодова, Витухновской и нек. др. современных авторов, Арцыбашев ставит те же метафизические вопросы в реалистическом (постдостоевском) ключе в отличие от Леонида Андреева, постоянно апеллирующего к мифу, мифологическому сознанию и коллективному бессознательному. Арцыбашев доводит идеи персонажей Достоевского до логического тупика в рамках периода «реакции» 1907 – 1914 гг., когда по всей империи воцаряется чудовищная тоска и апатия, за которой начинает проглядывать нечто будущее, темное и ужасное. Обращение того же Масодова в конце 90-х гг. ХХ в. к последующему хронологическому периоду (1917 – 1921) в романе «Черти» (чит. как перифраз «Бесов» Достоевского) – гипертрофированная (постмодернистская) демонстрация эволюции идеи Наумова, где историческая реальность гражданской войны искажена настолько, что таковой перестаёт восприниматься однозначно [1]. Доведенная до абсурда идея уничтожения реальности – постмодернистская игра в симулякр, в иллюзию реальности, в «матрицу». Собственно же, уничтожение реальности как идея – подобие экзистенциального суицида, самоуничтожения бытия через конкретных личностей, чьё мироощущение – как свершающийся Апокалипсис.
http://www.litcetera.net/forum/64-652-1