June 9th, 2015

СКАНДАЛЬНАЯ ИЗВЕСТНОСТЬ

Много лет назад я не знал никакую Алину Витухновскую. До меня едва ли доставала ее скандальная известность, ведь мои интересы лежали тогда совсем в иной области.
Было лето, я гулял по Москве и в районе Пушкинской заметил, что мне нестерпимо натерли трусы. Я зашел в Макдоналдс, поднялся на второй этаж и, запершись в кабинке, снял их. Не помню, что я сделал с трусами, но на улицу я вышел без них. В одних шортах.

А шорты были таковы, что нисколько не сдерживали мою эрекцию. Стоило покинуть американское заведение, как фаллос оживился, и я утратил над ним контроль.
Как назло ко мне подошел знакомый, Александр, прогуливающийся здесь же со спутницей. Ею оказалась Alina Vituhnovskaya, которую Александр мне немедленно представил.
- Очень приятно, - сказал я, делая вид, что достаю что-то из рюкзака.
Пришлось его снять и прикрыть постыдно топорщащиеся шорты. Мало ли что могла подумать поэтесса. Да и Александр, с которым нас связывали хоть и фрагментарные, но достаточно теплые деловые отношения (мы оба продавали пиратские DVD с элитарным кино).

Мои собеседники затеяли разговор, в котором я вынужденно участвовал, а сам думал исключительно о своей эрекции. В присутствии посторонних фаллос совсем обезумел, и я опасался, как бы он не сорвал с меня шорты.
К счастью, Алина поняла мое неудобство и шепнула спутнику, что им пора. Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Не знаю, чем занялись Алина с Александром, а я еще долго шел с рюкзаком у причинного места, дожидаясь умиротворения.

Спустя год или два я снова встретился с Витухновской. Это случилось перед заседанием дискуссионного клуба политического кино, который вели Алексей Лапшин и Алексей Изуверов. Я отправился с Лапшиным встретить Алину.
В качестве приглашенного спикера по дороге в клуб на Брестской Алина беседовала с ведущим Алексеем, но потом обратила внимание и на меня. Мы обменялись парой фраз, после которых поэтесса спросила:

- А чем вы занимаетесь?
- Ничем, - не думая, ответил я.

До появления журнала Опустошитель оставался еще примерно год, а рассказывать про свое писательство, киноэксперименты и прочий вздор совершенно не хотелось. В сущности, все мои увлечения были лишь прикрытием для того, чтобы не заниматься вообще ничем.
Только после освоение Ничто можно переходить ко всему остальному.

Вадим Климов

ПО ЭТАПУ



"Согласны ли вы с утверждением Мартина Гала: "Поэт - самое непоэтичное существо на свете"?" (Артём Кодряну)

Смахивает на реминисценцию из Джона Китса: "Поэт - самая непоэтичная из божьих тварей, ибо он лишён своего лица; он вечно стремится заполнить собой инородное тело". Раз. Смахивает на народную мудрость: "Сапожник без сапог".

Два. Смахивает на интуицию Эволы, глубиной коей ошарашивает он в "Метафизике пола": "Женщина не имеет души, так как она сама есть "душа".

Три. Смахивает на многие попытки отлучить "масленость" от "масла", вроде: анархист не анархичен, философ не философичен, дьявол не дьяволичен.

Четыре. И вправду, уместно ли, грамотно ли допытываться: лунатична ли луна?

Если мир есть текст, то нарушение правил грамматики обещает не оставить без изъяна некоторые онтологические выводы.

Кроме всего прочего, "поэтичный" - означает "исполненный поэзии". В поэте же поэзия так же не задерживается обычно надолго, как не задерживается в любителе лесных прогулок, отведавшем ядовитых грибов, - ток жизни. Задача номер один: высловить жестокую музыку, сотрясающую его нутро, и заключить в объятия увёртливую тишину.

Опустошённость потому - наиболее свойственное поэтам состояние. И, наконец, поэт, в отличие о Бога авраамических религий - самовлюблённого и деспотичного донельзя, творит не по подобию своему, а по идеалу. То есть творчество поэта по своей природе трансгрессивно, в то время как творчество Бога насквозь агрессивно, ибо вечно требует самого себя лишь. Вердикт: поэт непоэтичен.

Niflung