June 22nd, 2015

Цепенея от Alien

"Я не знаю более разрывающего душу чтения, чем Шекспир", - признавался Ницше.
Я не знаю образа тотальнее и необратимее разлучающего сердце с миром и со всем о нём знанием, нежели Alien.

В каждом звуке - память о "земным ушам" строго воспрещённом.
Каждый жест - иероглиф сущностного превосходства.
Что ни пауза, то - прототип Молчания, к которому приговаривает болтливый разум богов мёртвая хватка сорвавшегося с цепи Фенрира.

Я не знаю образа гарантированнее возвращающего миокарду дремучесть его подлинного ритма и исконную чистоту интонаций, чем образ Аlien, отнятый у Небытия тоски непомерной клыками - тоски на себя обречённого.

Небеса, остуженные чёрными криками птиц, изъязвлённые звёздным свечением,
грандиозность руин под ними, над ними, в них, - ещё вчера бывших величественными цитаделями снов, на которые отваживалась нелюдимая юность моя,
одичалый ветер, гуляющий в дюнах дремотных, где однажды утратил я имя и память о тех временах, что струйками ила бежали по вен моих руслу, шепча
ненужные, злые признанья - о чём-то похожем на склеп глумливой предвзятостью сводов...

Так странно - упасть с высоты сплошной нескончаемой Ночи в ночей полусбыточных высь и вкусу слезы изумиться, и сгустком свинцовым застыть - сумятиц, причуд безымянных!


Спросить? Догадаться? Рискну. -
Что значит глаз мука твоих, вникающих в тление мира,
в безжалостность мифа его?
- Ничто. Интервал соучастья.

http://www.youtube.com/watch?v=xuR81NEBgdw

Niflung

НИЧТО С ДОСТАВКОЙ



Мне, как вы знаете, пришел очередной заказ с "Лабиринта", и я, пожалуй, буду продолжать хвастаться. "Черная икона русской литературы" - сборник поэзии Алины Витухновской - выпущенный АСТ в прошлом году. Сравнивая книгу с одноименным сборником, который выпускала кормильцевская "Ультра.Культура", понимаешь, конечно, что АСТ более политкорректны и аккуратны (редкая обсценная лексика прикрыта звездочками), но спасибо, как говорится и за это. Понятно, что для большинства современная поэзия - это Ах Астахова какая-нибудь, но не стоит быть такими долбаебами все-таки, друзья. p.s за книгой Витухновской кто-то может увидеть розовую обложку с Чаком Палаником, так вот сразу: это не мое, мне подкинули, Паланика не котирую.

Осень настала скелетами сосен.
Ножницы режут бумажную куклу.
Рыжие крабы корябают солнце,
Лопая ржавую склизкую скуку.

Беженцы едут в приятные земли,
Роятся в коже ногами, зубами,
Кушают, хищные, влажную зелень,
Топчут дурные поля сапогами.

– Бабушка! Где же дурацкое счастье?
Где же ведерко, коньки с самокатом?
– Нету их, внучек! Есть кости и части,
ветер холодный и хаос косматый.


Алексей Щеголев

ГЕОРГИЕВСКИЕ ЖЕНЩИНЫ



Вижу

Все больше
Нищих
Женщин

В дешевых
Колготках,
Морщинах,

Свисающих
Бородавках,

В огромье тела,

За которым,
Когда-то

Скрывалась
Девочка,

Блуда ища.

На сумочках их,
Ручках

(А видится
Как на шеях) -

Георгиевская ленточка,

Как удавка

Будущего.
Алина Витухновская,
Ссылка на автора обязательна.

СЧАСТЬЕ



Люди
Юзают
Лузерство,
А на публику,
Выжимают
Из себя
"Счастье",
Как из тьмы
Смузи.

Алина Витухновская,
Ссылка на автора обязательна.