June 21st, 2016

О ВРЕДЕ ЖИЗНЕННОГО ОПЫТА

Когда человек переживает всё то, что возможно пережить физически (и метафизически) и даже сверх того, он не то, чтобы обретает бесчувственность, нет, но становится в некотором роде неуязвим. Он оказывается как-бы по ту сторону жизни, погружаясь в нечто сродни самонапитывающему презрению к тому, что принято именовать "опытом", тем более - "жизненным опытом". Признаюсь, я никогда не верила в пользу того, что именуют жизненный опыт, как, собственно, и в сам жизненный опыт, он казался мне неким уродующим излишеством, тем, что корёжит, портит, мешает, искажает. Так оно и вышло. Опыт, возможно и полезен дуракам. Умным от него только вред - при том буквально - физический.

Алина Витухновская

ИНТЕРЕСЫ ЧЕЛОВЕКА

Я ни в чём не преследую интересы человека. Ни в метафизике, ни в идеологии. Я преследую свой интерес. Но мой интерес - не интерес человека. Исключением является область политики.

Алина Витухновская

СОВРЕМЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Современный человек давно не желает быть счастливым. Он желает функциональности, комфорта, денег, социального статуса - да, именно их, а не некой чувственной абстракции, ни некоего благостного состояния. Ровно так же он не желает "спасения души". Ибо не верит в утопию. Каждый, кто стремится навязать человеку "духовные блага", наставить "на путь истинный" - каждый поп, психотерапевт, назначенный (легитимизированный общественными институтами) "духовный лидер" - не более чем аферист, желающий не только утвердить своё профаническое тщеславие за ваш счёт, но и набить карман, параллельно совершая грубые движения фокусника в общественном цирке под подлые (и как правило пошлые) патетические речи.

Алина Витухновская

О СОМНИТЕЛЬНОСТИ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ УСЛУГ

Метафизические интересы персонифицированы куда больше чем, к примеру, политические. Всегда или почти всегда в пространстве политического находится (и имеется) общий интерес, который впоследствии определяется в виде некоего общественного договора. В метафизике же можно лишь указать общее направление движения, почувствовать некий общий ритм, говорить на языке одних и тех же образов, но метафизика всегда остаётся делом сугубо частным, мучительно-интимным. Поэтому про договорённости двух и более метафизиков можно сказать нечто вроде - писано вилами на воде. Действительно, такие договорённости (юридически!) ничего не значат (но много значат эмоционально) и крайне редко (если вообще) соблюдаются.

Посему в уязвимой и даже комичной роли оказываются "метафизические слуги" - пиарщики и популяризаторы вождей и метафизических напёрсточников всех мастей, не получающие по результатам своей работы (верного служения) не только пристойных гонораров, пиара и продвижения по социальной лестнице, но и являющимися на выходе - тотально обманутыми, буквально облапошенными. Неудивительно, что такие люди с годами превращаются в големов опустошённости, апофеоз бессубъектности, существ с искажёнными чертами, измождённым сознанием, болезненных мизантропов, клинических социопатов, истериков. И - хуже всего - истеричек.

Алина Витухновская