February 15th, 2017

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ И МАЯКОВСКИЙ



В предыдущем посте спонтанно возникла полемика с поэтом Алиной Витухновской, которая возразила на определение ее творчества как постмодернистского.
Согласна с ее доводами: да, стихи Алины - это настоящая боль и не наигранное отчаянье, постмодерн же, согласно приведенной ею цитате Кедрова "... и трагедия - вещи несовместимые".
Алина - модернист (если уж придерживаться строгих культурологических определений.) А еще точнее - я назвала бы ее. темным футуристом, или танатофутуристом.
Если лидер футуристов В. Маяковский (думаю, не мне одной пришло на ум несомненное сходство двух поэтов) призывал к разрушению старого мира, то Алина зовет уничтожить мир вообще. Ее мечта - не новое общество, но тотальное Ничто.

Правда, с точки зрения геосимволизма (о котором предыдущий пост) не столь важно, какой ярлык навесить на тенденцию к разрушению. Будь это мертвящие и кощунственные игры постмодерна, или - мощный энергетический выплеск ненависти и тьмы.

С Маяковским Алину связывает еще и отказ от рефлексии, от ответственности за свои слова - которым несомненный поэтический дар придает немалую мощь.
Не берусь судить, пойдет ли поэт до конца за свою идею - но для тысяч юных поклонников ее стихи и декларации могут оказаться - и оказываются - последним доводом "за" небытие. (с)

НЕ ПОЙ КРАСАВИЦА ПРИ МНЕ



Не пой, красавица, при мне
Ты этих шпенглеровских песен.
Из присягающих войне,
Лишь я - Война. Ведь круг наш тесен.

Противоречья в мире нет.
В нём остается междустрочье
Поэт учтив как пистолет.
И так кроваво многоточье,

Что в глубине сибирских руд,
Холодных войн и звездных битв
Не пропадёт ваш скорбный кнут
В метафизическх кульбитах.

Я эстетически мораль -
Ни как иначе понимаю.
Кто пел вам дифирамбы - врал.
От нимбов явно изнывая.

Collapse )

Алина Витухновская

ГЖЕЛЬ ИЛИ СУДЬБА СОВПИСА

Это уже не постмодерн. Это уже союзмультфильм. Когда воевать посылают профессиональных клоунов. Профклоуну посвящается -

Вообще не понятно, почему рядовые работники агитпропа лепят себе звания «поэта», да «писателя» и бегают с этими званиями как одержимые. Люди с перекошенными от вранья лицами и фамилиями пляжных конферансье. Тем более, сейчас, в 21-ом веке, когда подобные статусы потеряли свою монументальность и значимость. Видимо, делают они это по старой советской привычке. А других привычек у них нет.

Тем временем, наметилась определённая тенденция смены курса. Мягкий «патриотический либерализм», снижение милитаристской напряжённости, и даже возвращение в оппозиционный лагерь (в рамках тех же (!) госизданий и ресурсов, заметим). То есть, всё это маппет-шоу затеяно совсем уже для некритичных дураков. В первых рядах «разочарованных» и «критикующих» всё те же лица — от «писателя» П. до Писателя Л. Между болтаются как известно что стареющие евразийские идеологи. Что тут скажешь? Полное биографическое и идеологическое фиаско.

По сему поводу вспомнилась мне давняя история. Денщик мой, Ванька, в период многолетнего запоя и столь же затянувшегося психического обострения возомнил себя литкритиком. И даже устроился в одну газету — пишущим шнырём. Был он услужлив как всякий профлакей на местности, но выпив, выходил из-под контроля. Бывало, говорил он так: «Я когда одну (пива) выпью, прям как Гитлер становлюсь! Смелый! А ежели две, то как ты!»

Так вот, напившись стал он про писателя Прилепина пописывать злое. Как всякий шизофреник, одной рукой он злое писал, а другой доброе — писал так — «Захарушка, барин ты мой ненаглядный, богатырь ты мой русский! Не гневайся на меня, устрицу несуразную. Я хоть и устрица, но устрица юркая, буду тебе полезен! Буду тебе верою и правдой служить, не гони дурака!» Так же Ванька и мне в верности клялся, хоть и гнали его, опять приползал и клялся. А после гадил подленько из-за угла, по природе своей лакейской, вестимо. Но не суть.

Однажды Ванька стал весь какой-то обмякший и как-бы робкий. Словно намертво завороженный. Оказывается такое вышло. Известная газета напечатала-таки статью его с критикой Захара. Захар озлился, схватил фарфоровый (или что-то воде) фаллос (под гжель), узнал Денщика адрес и фаллосом тем размахивая примчался. «Не смей, гнида, про меня критическое писать! Убью! Нет! Изнасилую!», — так кричал Захар.

С тех пор Денщик не пишет ничего. А из газеты его уволили. Но, видится мне, судя по имиджу стилистике и типу поведения, писатель Прилепин так до сих пор с тем фаллосом и бегает. И перед зеркалом позирует тоже с ним. И по ТВ снимаясь, в кармане его держит. А за границу — вообще без него никак. Так и говорит — «Как же я заграницу, к врагу Руси-Матушки, да без русского х..?» Вот я и думаю, когда хоронить его будут, и памятник такой поставят. Под гжель, да. Гжель это важно.

Алина Витухновская