November 13th, 2018

ЗАПИСКИ МАТЕРИАЛИСТА — 65 // ВЕРА В НАКАЗУЮЩЕГО БОГА

ВЕРА В НАКАЗУЮЩЕГО БОГА

Вера в наказующего бога и вера в ад — основа репрессивного мышления, некое самонаказание в отсутствии наказывающего. В современном мире — абсолютный мазохизм без примесей, психическое расстройство.

При том, конечно, метафорически ад существует, но как некий концентрат неудобства, бессмысленная тотальность. Для меня, к примеру, всякое бытие — есть ад. Но это ад лишённый умысла, замысла, длящаяся, но безразличная статичность.

Алина Витухновская

Я ХОЧУ, ЧТОБ ТЫ УВИДЕЛ ВО МНЕ ХАЙДЕГГЕРА. ОТ ДРАГУНСКОГО ДО СОРОКИНА

Лаконичные тексты Дениса Драгунского стилистически идеальны и абсолютно не тронуты постмодерном. Например, в одном из рассказов университетский профессор влюбляется в официантку полулолиточную, почти "поросёночка"(!) А в процессе отношений она хватает с полки Хайдеггера и давай игриво рассуждать об онтологии! Профессор повержен, обманут, разочарован. Официантка извиняется, что умная, "хоть и похожа на свинку" — она дочь профессора. И поясняет свое запоздалое "разоблачение" тем, что была счастлива лишь фактом, "что он увидел в ней женщину".

В 21-м веке такая история кажется почти невозможной, ибо не только любая свежеиспеченная феминистка воспротивилась бы такой интерпретации, но и (не "бог" дай) какой-нибудь обособленный радикальный субъект воскликнул — "Я хочу, чтоб ты увидел во мне Хайдеггера!" Об этом, собственно — многое и у меня, и у последнего Сорокина (рассказ о романе с девушкой-писателем).

Алина Витухновская

ЗАПИСКИ МАТЕРИАЛИСТА — 66 // Я ХОЧУ БЫТЬ МАНЕКЕНОМ

Я ХОЧУ БЫТЬ МАНЕКЕНОМ

Я хочу быть манекеном,
Бледным, длинным, без груди.
Бытие, что было бренным,
Оставляя позади.

Целлулоидным, кислотным
И тотальным манекеном,
Что был создан не животным -
Химикатами Маккенны,

Ни божественным, ни жено-
Ственным, и не нежным в неглиже.
Я хочу быть манекеном,
Да и, впрочем, я уже.

Мир пластмассовый, как плен твой
Мне приятен, мертвый век!
Каждый станет манекеном,
Кто давно не человек!

Вчера на одном мероприятии речь зашла о таком философском атавизме как "сверхчеловек". И я поймала себя на мысли, что вижу больше сверхчеловеческого в журнальных гламурных дивах, в лолиточных принцесах и подиумных мраморных почти бесполых юношах, чем в метафизических проекциях ницшеанцев. Я не вижу в себе ровным счетом ничего,что стоило бы преодолеть, ибо идеологически и мировоззренчески я идеальна. Но многое бы хотела переделать просто на техническом уровне. Как переделывают кукол или вещи.

Удивительно, что современная философия или даже религия не дозрели до таких универсальных концептов как, например, идея Сверхвещи. Ведь Сверхвещь и универсальней и интересней сверхчеловека (лучшего среди равноубогих) в принципе. Или же — как говорила одна красивая писательница — "Зачем мы что-то пишем, зачем все эти герои романов, когда мимо проезжают эти совершенно сногсшибательные "Лексусы", и люди, сидящие там, ничего о них не знают?"

Алина Витухновская

РУССКАЯ ПОЛИТИКА



Вам наверняка доводилось слышать о том, что политика занятие скучное и неинтересное. А, может быть, вам привычней думать о том, вас это не касается? Все эти сухие цифры, незнакомые лица и принятые поправки к законам, политические игры попросту ни о чём вам не говорят. Точнее, никто не говорит правды и непонятно, кому можно верить, когда от вас ничего не зависит, а с вашим мнением никто не считается, будь вы семи пядей во лбу — знакомые аргументы? Я их слышала много раз. Если быть честной, то только их и слышала. До тех пор, пока не встретила Алину Витухновскую — первую, кто не побоялся сделать то, о чём прочие не смели даже помыслить.

Вы когда-нибудь рисковали по-крупному? Может быть, голыми руками сражались с вооружённым до зубов противником, выступали против людоедского режима, когда большинство угнетённых им людей трепетали от страха сказать «нет» тому, что их убивает в буквальном смысле слова или ставили на кон всё, включая жизнь и репутацию, не имея никаких гарантий победить?

Эта книга — история нового времени, настоящего и будущего. История, которую вы можете наблюдать на безопасном расстоянии или дочитав до конца, пожелать её изменить.

Татьяна Чиляева о книге Алины Витухновской "Русская политика"