November 27th, 2018

ОТРЫВОК ПРЕДИСЛОВИЯ ВАСИЛИНЫ ОРЛОВОЙ К НОВОЙ КНИГЕ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ "ЗАПИСКИ МАТЕРИАЛИСТА" (ч. 1)



Алина Витухновская сияет как звезда на небосклоне русскоязычной поэзии, литературы, интеллектуальной, политической жизни. Алина — одна из немногих, кто изначально отважился думать совершенно самостоятельно, без подсказок, без ориентации на тех, кто сказал что-то за неё, и это единственный принцип, позволяющий писателю обрести собственное существование. Голос её не похож на другие голоса. Прежде всего, Алина Витухновская обладает стилем, как на письме, так и в реальной жизни. Она ткёт свою жизнь как жизнь собственного персонажа, и в этом процессе нет ничего случайного, всё продумано до мелочей.

Когда, после моей полугодовой антропологической полевой работы в Сибири в 2018, я встретилась с Алиной в кафе на Тверской, я заново поразилась её стилю в среде, где люди так измучены задачей собственного выживания на унылых постсоветских пространствах, что стиль — последнее из их забот. Как всегда безукоризненно выглядящая, в чёрном, с красным ртом и красными ногтями, Алина обрисовала мне план своей новой книги, которую мне не терпелось прочитать. В этот момент Алина показалась мне нездешним существом, как будто её вырезали из другой среды и вставили сюда, в интерьеры, украшенные картинами с птицами в клетках.

Алинино послание миру — не голая «пощёчина общественному вкусу», но обладает глубиной, позволяющей поместить его в общемировой, общечеловеческий контекст универсалий. Алина — адепт отрефлексированного материализма. Сейчас сказали бы — нового материализма, широко представленного мыслителями на Западе (Джейн Беннетт, Стэси Алаймо, Сюзан Хекмэн и другие), не вымученного и выученного материализма и атеизма по необходимости, но свободно выбранного из многих мировоззренческих альтернатив. В пространстве России это ещё и протестное движение («Чем больше я слышу верноподданнических воплей о духовности, <… > тем бóльшим материалистом я становлюсь.»)

На фото (слева направо) — Алина Витухновская с автором рецензии.

ОТРЫВОК ПРЕДИСЛОВИЯ ВАСИЛИНЫ ОРЛОВОЙ К НОВОЙ КНИГЕ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ "ЗАПИСКИ МАТЕРИАЛИСТА" (ч. 2)



Василина Орлова сделала то, что многие пытались, но никто не смог. А именно - рассмотреть мою философию и мое мировоззрение в общевропейском академическом формате. (А.В.)

Алина Витухновская протестует против расхожего понимания «постмодернизма» как удобного козла отпущения в обстоятельствах, когда никто не желает знать, что это такое, но многие хотят использовать термин как готовый негативный ярлык, ничего в действительности не объясняющий, но якобы называющий негативное явление разрозненности интеллектуального пространства. Ей претит сакрализованность страдания и возведение его в слащавый псевдоабсолют по профанно-площадному жалкому принципу «Иисус терпел и нам велел».

Человеческая сущность, человеческое существо, никем не объясненное, радикально свободно и вместе с тем погружено в глубины контекстов, оно является частью механизмов, встроенных в него наподобие Делезианских «желающих машин». Задача — освободиться от этого контекста, осознать степени собственной свободы и несвободы.

От того, каким языком мы пользуемся, зависит, что мы можем сказать. Алина презирает современный волапюк: «К слову, креативность — антоним гениальности, этакий общественно одобряемый псевдоинтеллектуальный невроз».

Автор требует подлинного величия существа в мире, где оно кажется невозможным, поскольку его забивает позитивное существование, расписанное по минутам и оснащённое тренингами и разнообразными коучами, неустанно проповедывающими о том, как надо делать всё, от завязывания шнурков на ботинках до выстраивания межличностных отношений. Как философствующий субъект, Алина противопоставляет себя миру как онтологическую данность, какой она себя осознает. Конечный и начальный пункт её философствования: «Но, я, конечно, во многом по себе сужу», что является и освобождающим, и, некотором образом, закрывающим жестом.

Поскольку мы не Алина, и никто из нас не может стать Алиной, нам остается только наблюдать за развертыванием её мысли. Действительно, о себе каждый из нас может говорить с абсолютной авторитетностью, поскольку мы являемся высшими экспертами в оценке наших внутренних побуждений, мыслей и движений. Мы не Алина, и это осознание отделяет нас во многом от вынесения какого-либо суждения. Действительно, ведь человек судит по себе. Возможно, это — ещё одно начало авто-философии, утверждение собственного знания себя как конечного авторитета, а зритель и читатель присутствует для того, чтобы наблюдать перформанс другого, даже не пытаясь примерить на себя блистающие тоги.

Василина Орлова