November 16th, 2019

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ: "КУПИТЬ МОЖНО ВСЕ. КРОМЕ ВРЕМЕНИ..."



О ТОМ, КАК У ВАС ВОРУЮТ ВРЕМЯ, ДЕНЬГИ, ПОДМЕНИЛИ РЕАЛЬНОЕ ПРОШЛОЕ МИФОЛОГИЕЙ И О ТОМ, ЕСТЬ ЛИ ЗЛО, БОЛЬШЕЕ, ЧЕМ ФАШИЗМ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ "НОВЫХ ИЗВЕСТИЙ"

У современного человека украли время. На себя, на заботу о своем внешнем виде, о своем интеллектуальном развитии, функциональности, украли время на размышления, на построение жизненных, а также финансовых и инвестиционных планов, на обдумывание последствий своих поступков.
Заменив это сиюминутными культурными энергетическими ловушками внимания, лишающими его и без того скудного временного рациона.

Особняком в вопросах кражи времени и денег в России стоит сфера исторического, ретроспективного мышления. Бесконечные отсылки к «славному» прошлому эксплуатируют хорошо зарекомендовавший себя природный механизм закрепления условно «положительного» опыта в массовом бессознательном целых поколений советских, а сейчас и российских граждан.

Популярность всевозможных исторических обществ, включая ныне печально известные реконструкторские движения, в России не случайна. И ладно бы они только вдыхали пыль по архивам и библиотекам, доступ ко многим из которых по-прежнему закрыт, ибо реальная документированная история охраняется государством с ревностью, едва ли меньшей, чем оно охраняет свои физические границы. И в этом нет ничего удивительного, ведь страна, не совершившая за век ничего грандиозного, кроме сомнительной победы во Второй Мировой Войне, обречена постоянно ее сакрализовать, опять таки воруя реальное время и заменяя его искаженным эхом прошедшего.

Занимаясь сравнительным анализом событий условного прошлого, иной сторонний наблюдатель или даже историк-профессионал, как правило, не имея собственного субъектного и уж тем более — политического мировоззрения и целеполагания, оценивает их с позиции целесообразности «наименьшего зла». Но как известно, историю пишут победители — поэтому Вторая Мировая Война стала признанием для одних и проклятием для других. Иными словами — победило зло большее, чем то, что до сих пор называют «фашизмом», который с легкой руки триумфаторов записали в запредельную, не знавшую доселе масштабов манифестацию абсолютного ужаса, фактически — ада на земле.

Но существует ли зло, большее, чем «фашизм»? Безусловно — и оно называется проявленной реальностью — той, в которой мы с вами находимся и поныне. Ведь сама жизнь как фабрика смерти куда страшнее концлагерей и тайных эсэсовских лабораторий. Однако люди предпочитают на этом не акцентироваться, ибо в противном случае, многим из них придется предъявлять претензии к себе в большей степени, нежели к теперь уже прошлым свершившимся актам зла.

Читать полностью: https://newizv.ru/article/general/16-11-2019/alina-vituhnovskaya-kupit-mozhno-vse-krome-vremeni

Алина Витухновская

ПОСТМОДЕРНИСТСКИЕ ПОСТСТИХИ — 36 // ВЕРЕВКА ПАСТЕРНАКА



Как-то раз случился в жизни
Неприятный инцидент —
Жизнь на ниточке повисла,
Дом-тюрьма и денег нет.

Моргоградская блокада
В девятнадцатом году.
Родина сказала — "Надо!
Я ж ответила — "В п...ду!"

В этом мире несакральном
Что священно, собственно?
Это индивидуальность
Ну и частна собсвенно-сть.

И когда случился в жизни
Этот самый инцидент,
Мне сказали — "Вы капризны,
Словно не интеллигент".

Мне припомнили ГУЛАГи,
Колыму и Холокост,
Стали требовать присяги,
Умереть прийти в Норд-Ост.

Я сказала: "Не приемлю
Этот садомазохизм.
Я люблю родную землю,
Но сильней — капитализм".

Мне припомнили все штампы
Поэтических судéб —
Яму грязи Мандельштама
И еще блокадный хлеб.

Я сказала: "Осторожно,
Не крошите мне на пол
Этот хлеб. Я ем пирожны-
Е. И это не прикол.

Ем я овощи и фрукты,
Ибо вид мне важен тут".
Их палаческие руки
Затянулись словно спрут.

На моей тончайшей шее
Образуется петля
Из страдания идеи
И идеи этой для.

Генетически опасны
Достоевских рефлексий
Эти лицами прекрасны,
Повторяют "Не убий!".

Но при этом убивают
Невмешательством и тем,
Что мораль предпочитают
И всему, и впрочем, всем.

Окружают жертву ловко
И магически, вот так,
Как Цветаевой веревку
Отдал как-то Пастернак.

Алина Витухновская