Алина Витухновская (blackicon) wrote in a_vituhnovskaya,
Алина Витухновская
blackicon
a_vituhnovskaya

Category:

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ. ОЛЕГ ФОМИН.


НОВИЗНА ТРАДИЦИИ, ИЛИ АНАРХО-МОНАРХИЗМ ПО-МИКУШЕВИЧУ

Многие не то, что бы оппозиционные, но по крайней мере «не совсем понятные» философы, поэты, литераторы зачастую в годы советской власти «уходили в перевод». Так возникло уникальное явление культуры — советская школа перевода. Именно во многом благодаря переводной классике повысился культурный уровень «самой читающей в мире страны». Когда идеологический прессинг прекратился, надобность в цензуре отпала, а вместе с ней «отпал» и читательский уровень. Читатель, — а также издатель — вовсе не собирается выкладывать из своего кармана за переводы Петрарки больше, чем за переводы, скажем, Стивена Кинга или Дэна Брауна. Скорее, наоборот.

В этой ситуации наметился своего рода возврат из перевода — в большую литературу. Но, как выяснилось, возращаться-то и некому. Почти все выдающиеся переводчики попросту вымерли. Учитывая сказанное, становится ценным вдвойне всё написанное «последними из магикан» русского перевода. Один их них — Владимир Борисович Микушевич. Автор блестящих переводов Кретьена де Труа, Джонатана Свифта, Новалиса, Ф. Гёльдерлина, Артюра Рембо, Райнера Мария Рильке, Григора Нарекаци, Э.Т.А. Гофмана. Мы знали его интонации, его стиль, его дыхание, когда читали тысячи, — без преувеличения! — страниц, списанных им с языка ангелов. Ведь согласно Микушевичу, перевод невозможен в той же степени, в какой невозможен оригинал. Прежде, чем быть написанными, все произведения выдающихся классиков — и не только они — были написаны на языке ангелов, богов или птиц. Об этом говорит, например, большой знаток литературы и великий алхимик XX века Фулканелли. А искусство переводчика — на самом деле, автора — заключается в том, чтобы с языка ангелов, с которого был «переведен оригинал», перевести этот «оригинал» на русский. Именно в этом Микушевич всегда был неподражаемым мастером.

Однако за этой, любопытственной читателю и угодной издателю деятельностью, скрывался мастер живого слова, который мог сам сказать не меньше, чем одушевленный им кукольный выводок персонажей Кретьена де Труа, Свифта, Новалиса (см. выше). Микушевич был поэтом изначально. Ему пришлось надеть на себя ярмо переводчика лишь по необходимости. Вспоминаю слова другого «последнего из могикан», ныне, увы, уже покойного, Юрия Николаевича Стефанова: «Я убил в себе поэта, ради заработка переводчика». Не убил, конечно. Это было преувеличение. Я бы сказал: убил известность себя, как поэта. А ведь слово «поэт» сейчас так мало значит. Всякий, рифмующий «звезда — тебя», думает, что он поэт. Поэзия обесценилась.

Сейчас выходят сборники стихов Владимира Микушевича: «Крестница зари» с гениальной драмой в стихах, достойной клавирусцуга если не Мусоргского, то, по крайней мере, Римского-Корсакова, «Сонеты к Пречистой Деве», «Бусенец» и другие. Вышла книга его прозы «Будущий год». Роман, состоящий из новелл, связанных апокалиптическими предчувствиями — блестящие сюжеты, «где переплелись животная страсть и любовь к Ангелу Хра­ни­телю, странные истории о стихий­ных духах, душах умерших, бездуховных двойниках, Ча­ше Грааль на подмосковной даче, о страшных преступ­лениях разномастной нечисти — вплоть до Анти­хри­ста».

Но Микушевич не только переводчик, не только поэт, не только автор мистической прозы. В частности, русская энциклопедия «Философы России: XIX–XX столетий» под редакцией Л.Н. Столовича говорит о Микушевиче так «Родился 5 июля 1936 года. Поэт, переводчик, философ религиозного направления. Родился в Москве. В 1960 году окончил 1-й Московский государственный институт иностранных языков (ныне Лингвистический университет). Лектор МИФИ, МАрхИ, старейший преподаватель Литературного института им. М. Горького. Член Независимой Академии эстетики и свободных искусств. В своих трудах по истории перевода исходит из онтологического понимания языка как означающего бытие и являющегося бытием. Художественный перевод трактуется Микушевичем как парадигма творчества вообще. Творение, осмысляемое как непрерывный переход от небытия к бытию, рассматривается им в качестве единой реальности. Микушевич обосновывает философский метод креациологии, по которому творчество и осмысление творчества осуществляются в своей синхронности в свете христианского учения о времени и вечности. Основной философский труд, написанный в форме афористического эссе — “Проблески” — опубликован частично». Одним словом, Микушевич разносторонен. И какой бы области мироосмысления не коснулось дело, везде Микушевич, этот белорусский дед-шишок, задаст шороху. Кому, как не мне, его ученику, понимать, кем он является, этот странный реликт древней крови в нашем современном балаганчике.

Однажды мы, с Алиной Витухновской, поэтессой и персонажем весьма одиозным, узнав, что Микушевич готовит к выходу громкий роман «Воскресение в Третьем Риме», решили внаглую заявиться на дачу к Микушевичу и завалить его вопросами, хотя, вероятно, сейчас и стоило бы попросить у него извинения. Роман, который я «собственноручно» готовил к выходу в издательстве «Энигма», скрывал тысячи персонажей. Причем эти персонажи «каждый со своей судьбой, населяют пространство романа, образуя единую мистическую семью. Действие романа разворачивается в наши дни, однако корни событий уходят в далекое прошлое. И автор переносит нас то в Москву времен Ивана Грозного, то в раскольничьи скиты, то в чекистские застенки, приподымает эзотерическую подоплеку русской истории XX века и мы с ужасом видим, как свое господство пытается установить политиканствующая Лярва, как «посторонние существа» проникают в наш мир, чтобы собирать Истинную Кровь, устраивать путчи и «воскрешать людей по науке», как им противодействуют служители Софии». Среди ныне здравствующих политиков слишком много из тех, кто засветился в романе (под другими именами, разумеется), чтобы мы обошли это в наших вопросах к Владимиру Микушевичу.

А.В.: Предваряющий вопрос: как бы вы сами себя представили?

В.М.: Поэтом и переводчиком, написавшим поэтический роман. Поэтический роман отличается от прозаического не тем, что один в стихах, а другой полон подробностей, нагнетающихся одна на другую, как в «Войне и мире», а тем, что основан на композиции. Поэтому в поэтическом романе один случайный звук, — не слово, а даже звук, — может изменить смысл целого. Мои романы о современности. Но поскольку мы доживаем последние времена, эсхатологическую эпоху, то в романе присутствуют все времена от сотворения мира. В них разыгрывается драма, которая была до сотворения мира. Именно она, может быть, определяет современность.

Этот роман — «Новый Платон, или Воскресение в Третьем Риме» — роман-предание Я назвал эту книгу «первой». Но первая книга одновременно — вторая и третья, так же, как вторая одновременно первая и третья, а третья — первая и вторая. В сущности, каждая из этих книг не одна книга, а три. Трудности романа в том,  что его не достаточно читать, его надо перечитывать, а для того, чтобы его перечитывать, его надо все-таки прочесть, а это не легкое дело для современного человека, у которого просто времени нет. Да и просто он отвык читать.

А.В.: Когда вы говорите, что это поэтический роман, создается ощущение, что в нем первичен не сюжет, не смысл слова, а, скорее, звучание. То, что первичным становится звучание — это ситуация, которую вы сами породили или это ситуация внешняя, когда понятия лишаются своего подлинного, сакрального смысла, но слова еще, если расположить их определенным образом, содержат некую энергетику?

В.М.: Это вынужденная форма, это вынужденная свобода, без которой меня нет. Это и есть настоящая свобода. Например, мой герой попадает в автокатастрофу, когда его подруга пытается кончить самоубийством. И его лечит в больнице медбрат, оказывающийся дальним его предком, прожившим столетие. И этот предок ему говорит: «У тебя же “куль утра”». А герой не сразу понимает, что «куль утра» означает «культура». А еще до того — гимназиста Платона Чудотворцева в доме купца Кинди Обруча совратила домуправительница, которую сам Киндя звал «Кулек». И здесь есть еще тот подтекст, что «куль утра» есть Акулька, которая задрала перед Платоном подол, чтоб вознаградить его за то, что говорит складно. Вот таковы ряды.

О.Ф.: В своей философской книге «Проблески» вы утверждаете, что нет разных языков, что язык един. Однако в повседневной практике мы сталкиваемся с иным — с тем неоспоримым фактом, что разные языки отличны друг от друга. Как бы вы это объяснили?

В.М.: Дело в том, что язык вообще основан на отличиях, и внутри одного языка есть отличия. Если бы не было отличий, это не был бы язык. Просто этих отличий больше, и мы их не все охватываем. Часть моего романа написана на французском языке — это дань традициям русского классического романа. Моя героиня, мадам Литли, охотящаяся за нужной ей кровью определенного рода, говорит по-французски. Например: «Avec votre sang elle survivra elle-même». Что означает: «С вашей кровью она переживет сама себя». Эта фраза может быть сказана только по-французски, потому что мадам Литли приехала из аморталистического центра в Париже. Целые пласты романа написаны по-французски. Так, по-французски говорит герой романа Фавст с Екатериной Великой, которая спрашивает, как забеременеть. А он отвечает, что можно вылечить бесплодие, но вообще помогает только Бог. И Екатерина по-французски спрашивает, а не мог ли бы он заменить Бога в этой деликатной ситуации, поскольку она знает, что в нем поистине царская кровь?

Продолжение следует.

Tags: АрхивЪ, интервью
Subscribe

  • ВИДЕОКАНАЛ

    Друзья! Вы обращаетесь ко мне с просьбой сделать свой видеоканал. В принципе я готова выпускать видео раз в неделю. Но как вы сами понимаете, это…

  • ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЙ ЭСТЕТ

    По странному совпадению, вчера, разбирая книжный шкаф, я нашла эту книгу Дмитрия Быкова, подаренную мне еще во время процесса. Я помню как много…

  • АЗБУКА ТЮРЬМЫ

    https://www.youtube.com/watch?v=i12ntsn-mOw На Настоящем Времени 28 мая состоится премьера документального сериала "Азбука тюрьмы".…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments