Алина Витухновская (blackicon) wrote in a_vituhnovskaya,
Алина Витухновская
blackicon
a_vituhnovskaya

Categories:

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ.ОЛЕГ ФОМИН. часть 3

НОВИЗНА ТРАДИЦИИ, ИЛИ АНАРХО-МОНАРХИЗМ ПО-МИКУШЕВИЧУ

В.М.: Если б вы пришли, то другое дело. Вам все можно. Потому что вы мне нравитесь. Согласитесь, что это дает какие-то права вам и небольшие права мне. У Шуги Нурпеисовой есть такая статья: «Вся власть брахманам». Интересная статья, но статья ошибочная. Дело в том, что брахманы власть никогда не берут. Брахманы выше власти. Власть у кшатриев.

О.Ф.: А теократия?

В.М.: Теократия это падение антропократии. Я брахман. Для меня власть низка. Власть не от Бога.

А.В.: А я, что же, выходит кшатрий?

В.М.: Вы должны определиться.

А.В.: Я не могу определиться. Я не той власти хочу. Но другого пути удовлетворить свои претензии, а точнее, реализовать свою идею, я не вижу.

В.М.: Как только вы окажетесь у власти, вы взбунтуетесь против нее.

А.В.: Мне власть нужна как средство, а не как цель.

В.М.: Все равно вы увидите, что никакая власть не достойна вас. Никакая власть неинтересна.

А.В.: А я не развлекаться сюда пришла…

В.М.: Вы знаете, что такое анархо-монархизм? Это политическая доктрина Чудотворцева…

О.Ф.: Еще парадоксальнее, чем национал-большевизм… Если национал-большевизм — соединение правой политики и левой экономики, то что же такое анархо-монархизм?

В.М.: Анархо-монархизм заключается в том, чтобы когда нет монархии, провозглашать необходимость монархии, а при монархии напоминать, что всякая власть от Бога. И если власть монарха не от Бога, иначе говоря, если это не полная свобода, значит, это неистинная монархия. В результате, монархия свергается и наступает ситуация, когда монархию надо опять восстанавливать. Примерно из этого и состоит абсурд истории.

О.Ф.: Те, кто уже успели прочитать ваш роман, сходятся на том, что прототипами вашего главного героя Платона Чудотворцева являются Лосев и Голосовкер. Насколько это верно?

В.М.: Это не совсем верно, поскольку главным прототипом Чудотворцева, боюсь, являюсь я. У Голосовкера я просто учился. От него я узнал звучание греческого стиха, что утвердило меня в моем понимании Гёльдерлина. Лосева я вообще не знал. С Лосевым единственная общая черта — то, что он слепнет. У Лосева, как известно, не было детей, а у моего героя есть. И Лосев не переписывался с Гитлером. Боюсь, если б ему пришло такое письмо, то старичок умер бы от страха, при всем моем к нему уважении.

О.Ф.: Насколько я знаю, значительная часть книги посвящена переписке Чудотворцева. С Гитлером, со Сталиным… Не слишком ли много одиозных фигур для одного романа?

В.М.: Когда говорят, что слишком много для одной книги — и Гитлер, и Мао Дзедун и Сталин, это неверно. Все они присутствуют в интерпретации Чудотворцева, пишущего книгу «Оправдание Зла». Возможно, что вторая книга так и будет называться. В первой книге эта переписка представлена в историческом аспекте, а во второй — в метафизическом.

О.Ф.: Насколько сейчас вообще может быть интересен эпистолярный жанр?

В.М.: Все жанры сейчас неинтересны, но это не значит, что к ним не надо прибегать. Сейчас вообще нет жанров. Интересна ирония по отношению к жанру, а не сам жанр. В этой книге есть ирония. Ирония по отношению к абсурду истории. Ирония есть единственная форма истинного благоговения по отношению к Софии.

А.В.: У меня сложилось впечатление, что последние два или три года как будто все вянет вокруг. Как ни банально говорить про путинский застой, но он действительно имеет место быть. Другое дело, что, например, брежневский застой был исторически уместен, а это какой-то исторически неуместный застой, нелепый, никому ненужный, на который все с какой-то патологической обреченностью, невротической, быстрой, согласились.

В.М.: И согласилась на него так называемая интеллигенция….

А.В.: Я хотела бы понять причины, почему это произошло. На мой взгляд, все энергичные люди, все так называемые персонажи, по крайней мере 90 процентов из них, нивелировались, превратились в какую-то серую массу. Остались отдельные личности. Большая часть из них неспособна к действию, поскольку они чудовищно растеряны. Их действия должны были соответствовать времени, их энергичность должна была соответствовать энергетике времени, а сейчас ее как бы нет. Почему такая ситуации вообще сложилась? Почему большинство персонажей, пассионариев, на такую ситуацию согласилось? И что делать тем, кто на эту ситуацию несогласен, но тем не менее находится в полной растерянности, потому что не знает, с кем ему что-либо делать, для кого ему что-либо делать, как это делать?

В.М.: Я не принимаю термин «пассионарный». Это термин, употребленный глубоко уважаемым Львом Николаевичем Гумилевым по недоразумению. Лев Гумилев был настоящим историком, написавшим очень интересные книги. Например, «Хунны» или «Древние тюрки». Но ему не дали возможности получить настоящее образование. Это трагедия многих специалистов того времени. И вот свою некоторую недоученность он стал компенсировать провинциальными теориями вроде «пассионарности», «вторжения космоса в историю». А происхождение слова «пассионарность» легко проследить. Когда он еще рос и был молодым человеком, была «Пассионария», — так звали Долореса Варули, когда он в Советском Союзе делал испанскую революцию, сидя в лагере. Я его называю «Пансионария». Слово «пассионарий», мне кажется, восходит к культу Долореса Варули, чего Гумилев сам, мне кажется, не замечал. Но я отвлекся.

Раньше была бюрократическая система, которую вы называете застоем. Человека назначали писателем, профессором, артистом, он делал карьеру, получал ордена. Это было назначение. Какую-то способность он имел, но постепенно его провозглашали знаменитым, великим, и он был спокоен. И вдруг в один миг все это рухнуло. Человеку стало нужно действительно проявлять себя. А наверху оказались те, кто был назначен «в свое время». А эти говорят, что к ним упал интерес. Эти действительно стали никому ненужны. Но средства массовой информации, печать все равно в значительной степени продолжают контролировать они. Для них смыслом, стилем всей жизни стало доказывать, что они мастера. За это их и награждали в эпоху застоя. Они взяли верх над всем живым и взрывоопасным, что начало проявляться в 90-е годы. На днях был фильм о Курехине по «Культуре». Во что они превратили Сергея? В фильме вообще не упоминают, чем Курехин занимался, он просто ходит, разговаривает. Единственно, что осталось от Курехина, это то, что Ленин был грибом.

А.В.: Я думаю, что так получилось, потому что Курехин был культовым персонажем для определенной прослойки, даже возрастной прослойки, и все понимали, что за этим стоит, но это понимание нигде не было зафиксировано. Для всех остальных, он действительно, человек, который говорил, что Ленин был грибом.

В.М.: Его не преподнесли даже как талантливого музыканта, заметьте, что в фильме его музыки как раз и не было. Вообще. Потому что те, кто делал этот фильм, не понимают значение этой музыки. Все живое не было зафиксировано. Простите за нескромность, но и я тоже не был зафиксирован, и до сих пор делают вид, что я только переводчик. Это единственное, что обо мне знают. Интеллигенты поставили себе задачу, чтобы все было как в эпоху застоя. Но это еще не все.

При этом они патологически прельстились деньгами, что вообще для русской интеллигенции никогда не было характерно. Деньги всегда презирали или, по крайней мере, делали вид, что презирают. Интеллигенты открыто эти деньги обожествили и пошли на службу к тем, кого называют олигархами, забыв, что для древних греков «олигархия» была ругательным словом. И ничего другого этот слой во все эпохи не заслуживал. А интеллигенты пошли в услужение. Собственно, если раньше было правительство и Политбюро, то они попытались так все построить, чтобы оказалось: вот есть демократическая власть с Думой и правительством, а Политбюро — это олигархи. И вот когда бюро олигархов стало явно разлагаться у них на глазах, они стали разлагаться вместе со всеми. Хотя я не сомневаюсь, что, если поискать по России, найдется совсем немало людей, совсем по-другому работающих. Их не может быть много, но, с другой стороны, их не может не быть. Одно из таких явлений, это вы сами.

А.В.: Но почему поблекли сами персонажи? Я не хочу называть никаких фамилий. Я понимаю, им не дают проявить себя, они сами начинают мимикрировать и меняться соответственно этому окружающему миру и даже, когда они говорят о метафизике и каких-то запредельных идеях, это все становится настолько дешево, попсово, некрасиво, неприлично, просто неприлично.

В.М.: Это хуже, чем попсово, потому что попса не может быть скучной. А то, что они делают — скучно.

А.В.: Это скучно, но почему-то никто ни разу в этом не признался. Берутся откуда-то снова интеллигентские мальчики, которые заново все это слушают, заново обожествляют полумертвых людей. Иные из этих «полумертвых» уже похожи на резиновых надувных уточек, плывущих по какому-то грязному пруду. Их проткнули иголкой. Они спускаются постепенно, но продолжают вещать.

В.М.: Вот, у меня есть книга Гойи — «Капричос». Там содержится такой офорт: «Они еще не ушли». И Гойя прибавляет подпись: «Если бы они вообще не пришли, то не было бы беды». Знаете, скука превращается в синоним летальности. В результате, это благонадежность. По скуке они друг друга узнают. А я скуку не принимаю в принципе. Все, что я делаю, основано на том, что со мной нескучно.

Продолжение следует

Tags: АрхивЪ, интервью
Subscribe

  • ИНВЕСТИЦИЯ В НЕВРОЗЫ: НУЖНО ЛИ ДЕТЯМ ПРОЩАТЬ ТОКСИЧНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

    О ТОМ, В ЧЕМ ПРАВЫ АНТИНАТАЛИСТЫ И ПОЧЕМУ ВСЕПРОЩЕНИЕ ВЕДЕТ К ТРАГЕДИЯМ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ "НОВЫХ ИЗВЕСТИЙ" Я долгое время жила в своих детских…

  • И СМЕХ, И СМЕРТЬ

    Да, действительно, стихи Алины не оставляют надежды. Они в прямом смысле слова сносят голову. Они переламывают жизнь на «до» и…

  • ДВА МАНЕКЕНА

    Проект "Два Манекена" с Яной Масловской наконец-то запущен! Ждите эфир в ближайшее время! Алина Витухновская

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments