Алина Витухновская (blackicon) wrote in a_vituhnovskaya,
Алина Витухновская
blackicon
a_vituhnovskaya

Category:

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ, ОЛЕГ ФОМИН. Часть 4

А.В.: Что же делать тем, кто не хочет соответствовать этой системе, не хочет погружаться в этот скучный мир? Ведь им нужна публика, нужна реакция!

В.М.: …нет помещений, негде печататься… Но на самом деле все это есть, есть и публика, которая устала от всего этого, испытывает к этому страшное отвращение. Разве провал СПС не о чем не говорит? Они были уверены, что опять пройдут в Думу, опять будут пользоваться привилегиями, опять будут нести свою скушнятину. Что-то сработало. Не хотят их больше видеть. Этой модели люди не хотят. В России никогда не будет популярным богатый человек. Есть, конечно, те, чье призвание быть богатым — это вайшьи, по расписанию варн. Но такой человек должен мириться с тем, что его презирают — это его подвиг, его служение. Он богатый для того, чтобы терпеть также презрение. Когда богатых начинают превозносить, богатый не богат, он разоряется и с ним происходит то, что произошло с Ходорковским. Во всех обществах богатство презиралось, и богатые сознавали, что такова их участь.

О.Ф.: Индийские вайшьи в древности считали за честь раскрасить рога коровам золотом и подарить брахману. Сотню или две сотни коров.

В.М.: Вопрос «что делать?» здесь не имеет смысла. Каждый должен делать то, что ему хочется. Это ответ из романа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Здесь есть одна тонкость. Когда человек делает то, что хочет, — неважно, он ли этого хочет или его низшая животная природа.

А.В.: А вот Олег мне доказывал, что я себя представляю тем, чем не являюсь.

В.М.: Человек свободен, когда он чувствует себя свободным. Если человек не чувствует себя свободным, то сколько бы не убеждали его, что он свободен, он свободным не станет. Важно то, чего хотите вы, а не то, что вами не является. Вот ваш желудок — это еще не вы?

О.Ф.: Алина однажды сказала на моем дне рождения, что у нее нет желудка.

В.М.: Это прекрасно, если это так.

О.Ф.: Это тело без органов. Его описал Антонен Арто.

В.М.: Очень может быть, у Алины нет желудка.

О.Ф.: И это вызывает определенно уважение.

В.М.: Это вызывает НАСТОЯЩЕЕ уважение.

О.Ф.: А вот Дугин к этой проблематике несколько иначе относится. Для него Алина — женщина.

А.В.: А почему, вы думаете, Дугин на меня напал? Знаете, он написал обо мне странное эссе «Пол, возраст, поэзия», вызвавшее у меня недоумение. Оно было совершенно, вообще, действительно не про меня. Абсолютно, фактически неправильно. Там был приведен в качестве фактической детали стих, будто бы написанный недавно, хотя он был написан очень давно, и на основании этого что-то строилось. И вообще он меня оценивал как человеческое существо. Более того: как женщину какую-то! А самое ужасное, что на тот момент я отбивала подростков у Дугина и Лимонова, чтоб создать свою организацию, а описанная женщина была представлена, на мой взгляд, не особенно сексуально. И я решила, что эта статья мало того,  что не про меня, но она еще и никак мне не льстит, потому что то, что не про меня, но меня касается, хотя бы должно мне льстить.

В.М.: Я не могу представить, Алина, чтобы вами управляла сексуальность.

А.В.: Нет. Безусловно, нет. А Дугин — может.

В.М.: …Хотя при всем при том, вы интересная женщина.

А.В.: Это оболочка. Я могу быть кем угодно.

О.Ф.: Кстати, Владимир Борисович, вы как-то утверждали, что у женщины тело и душа неразличимы. Это, дескать, одно и тоже.

В.М.:  Тело это тело, а душа это душа.

А.В.: У меня нет души еще больше, чем желудка.

Но я не досказала, чем эта история закончилась. Я вежливо, безо всяких претензий выразила недоумение по поводу этой статьи и попросила объяснить мне некоторые вещи, потому что мне действительно казалось, что это не обо мне. Просто мое имя там присутствует и все. А он стал очень злиться, бледнеть, краснеть, кричать, повел себя как истерическая баба. Стал кричать: как же так, я про вас написал! Как будто я должна быть благодарна только за то, что обо мне написали! После этого он стал выгонять мальчиков из своей организации «Арктогея» только по принципу знакомства со мной. Через какое-то время это закончилось. Но это имело место быть. И это очень странно, как это взрослые люди, говорящие о серьезных вещах, ведут себя так некрасиво.

А.В.: Мне, кстати, все это близко и понятно. На самом деле все мотивы, по которым люди вроде Дугина или Лимонова уходят в политику, — очень ясны и, по-моему, все не так, как вы говорите. Просто в области литературы или искусства, или артистизма нельзя себя проявить, если эти области становятся неэффективными. А область политики кажется более крутой в какой-то момент. И, естественно, персонажи, которые хотят себя проявлять, хотят проявлять себя именно в политике. Я сама такая.

В.М.: К сожалению, она кажется такой, пока не начинается настоящая политика. Трагедия нашего общества в том, что когда политика становится настоящей, она перестает быть «крутой». И я не знаю практически исключений. Втягиваешься в дурацкую колею, в сферу банальных фраз, на самом деле это не политика, это имитация политики. А что до Лимонова — я признаю, что очень много верного. Правда, мы имеем с ним разные социальные корни. Его культ — культ ментов, с которыми он связан своим происхождением, немножко раздражает, раздражает тех, кто к этим ментам, гонявшим нас в юности, иначе относился

О.Ф.: Я ни секунды не могу смотреть на этот культ ментов.

А.В.: Я вообще не могу понять вот этого феномена. Почему все так странно? Все, практически все общественные прослойки реагируют на милицию. Сколько раз я туда не попадала, со мной всегда так мило общались и вообще всем лучшим в своей жизни я обязана спецслужбам.

В.М.: Я расскажу историю. У нас был ментяра-участковый, который наблюдал за пропиской, за нашими компаниями. Я как-то его встречаю. Говорю: «Здравствуйте гражданин начальник! Как поживаете?» Он в ответ: «Ты меня больше гражданином начальником не называй. — Ему лет пятьдесят было. — Я заочно институт кончил юридический. Я теперь такой же интеллигент, как ты. Я юрисконсультом на заводе работаю. Мне, — говорит, — надоело, чтоб меня каждый встречный гадом называл». Менты и в самом деле разные. Не нужно превращать в социальную позицию ни их разоблачение, ни их превознесение. Они тоже, в конце концов, люди. Хотя я это и говорю с некоторым огорчением, но это так. Там есть милейшие люди.

................................................................................................................................................................................................................

В.М.: А Лимонов — это другое, не случайно они разошлись, хотя когда-то были очень близки.

А.В.: Мне кажется, они разошлись, потому что им было лень делать революцию. Они создали нормальную партию, говорили: «У нас все готово, полно региональных отделений, газета сильная и энергичная». А дальше что? Поэтому надо было перессориться, создать причину, по которой революция тихо откладывается.

Tags: АрхивЪ, интервью
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments