Алина Витухновская (blackicon) wrote in a_vituhnovskaya,
Алина Витухновская
blackicon
a_vituhnovskaya

Categories:

ДИКТАТУРА НИЧТО (продолжение) 6

ДИКТАТУРА НИЧТО

(Все что можно узнать полезного из книги о моем мировозрении. Сокращено, отобрано , отцензурировано, переделано - мной. А. В.)

(На основе матерьялов книги М. Бойко. "ДИКТАТУРА НИЧТО" ("МИРОВОЗРЕНИЕ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ).
Гартман задавался вопросом: «будет ли человечество способно к такому подъему сознания, чтобы достигнуть цели, или же возникнет для того другой высший вид на Земле, или же цель будет достигнута при более благоприятных условиях на другом небесном теле?», – и отвечал: «как бы то ни было, в известном нам мире, мы первенцы духа и должны честно бороться». Как писал конгениальный Гартману Ренан, не помню по этому ли поводу: «Когда-нибудь, быть может, погибнет и планета на которой мы живем, а вместе с нею и все надежды наши, но бесконечное развитие совершается  в таком  неизмеримом пространстве, что это  нисколько не отразится на судьбе Вселенной и цель ее рано или поздно будет достигнута. Кто знает, быть может, новорожденная звезда, дрожащие лучи которой с недосягаемой высоты еще не озарили страждущей земли, станет когда-нибудь колыбелью той божественной правды, о которой напрасно мечтали безвинные страдальцы и величайшие герои человечества». Однако в ожидании того момента, когда  человечество окажется, наконец, в состоянии технически осуществить уничтожение мира, индивид должен жить только «полным примирением с жизнью и ее страданиями, а не трусливым отречением и уклонением от них», жить и размножаться, несмотря на убеждение в том, что счастье никогда не будет достигнуто, поскольку только «полностью предоставив себя космическому процессу» можно  приблизить осуществление его цели – «всеобщего мирового освобождения». Такой совет, данный Гартманом, позволяет отнести его систему к разряду систем, проповедующих смирение.

Проект Гартмана не привлек ни теоретического, ни тем более практического интереса, способного составить основу социального действия. Однако Гартман предложил первое теоретическое обоснование пессимизма, не просто говорящего Нет, но творящего Нет. Надежды возлагаемые Гартманом на технотронное будущее человечества, более определенны, чем шопенгауэровские надежды на нирвану для всего человечества. Осуществление идеала небытия отныне связывается не с волеизъявлением достигшей просветления личности, но мыслится как результат детерминированного процесса, охватывающего всю историю.

Искупление мира.

Из системы Гартман оставался один шаг до вывода о том, что все люди должны заняться самоистреблением, чтобы, таким образом, осуществить «искупление» мира. Филипп Майнлендеру (1841-1876)выступил против  гартмановской теории смирения с целью содействовать космическому процессу. Майнлендер полагал, что все бытие тяготеет к небытию. До начала мира существовало только одно неопределенное существо –   «Бог», который чтобы исчезнуть дал начало миру, который есть средство для достижения цели небытия, даже единственно возможное средство. Мировой процесс заключается в непрерывном раздроблении рассеянной во вселенной божественной творческой силы. Раздробляясь в бесчисленных актах творения, эта сила истощается. Смерть есть абсолютная цель Вселенной и человеческой жизни. Соответственно воля каждого индивида должна быть направлена также к небытию. Майнледер описывает феноменологию самоубийства: «Сначала он [потенциальный самоубийца] бросает тревожный взгляд на смерть и с ужасом отворачивается от нее. Затем он с трепетом вращается вокруг нее отдельными кругами. Но каждый день эти круги становятся все уже и, в конце концов, он усталыми объятиями обнимает смерть и смотрит ей прямо в глаза: тогда обретает он покой, тихий покой».  Тотальное самоистребление человечества к спасению из этого чистилища без милости приведет и самоуничтожению мира. Пустившись по столбовой дороге коллективного самоубийства, человечество уничтожит зло в его логове, освободит все сущее от самосожжения на медленном огне страдания, а себя от адских мук земного существования. Верный своей теории  Майнлендер покончил самоубийством, едва  достигнув 35 лет.  

Учение знаменитого венского философа Отто Вейнингера (1880-1903), автора  нашумевшей книги “Пол и характер” (1903), стоит несколько в стороне от магистрального русла немецкого пессимизма.   Исходя из довольно  сложных метафизических и этических соображений Вейнингер требовал  совершенного воздержания для обоих полов, недоумевая по поводу «удивительного опасения, для которого самой ужасной мыслью представляется возможность вымирания человеческого рода».   Вейнингер   застрелился  на 23-м году жизни. 

Как вода, куда бы она ни текла, всегда течет вниз

Русский плач.

Книга Вейнингера имела бурный успех в России. Сам Вейнингер, однако, находился под сильным влиянием Льва Толстого, который еще в самом начале своей  литературной карьеры, писал своему другу Фету: «Неизменное восхищение овладело мною при чтении Шопенгауэра, и я испытал благодаря ему целый ряд душевных наслаждений, подобных которым я не знал до сих пор. Не знаю, изменится ли когда-нибудь мое мнение, но в настоящее время я нахожу, что  Шопенгауэр – самый гениальный человек в мире. Это целый мир в невероятно малом и прекрасном отражении». До 1890 года портрет Шопенгауэра был единственным в   рабочем кабинете Толстого. В это время писатель пришел к выводу, что человеческому роду лучше прекратится. Герой “Крейцеровой сонаты” (1891) Позднышев, проповедуя воздержание от деторождения, вовлекается в дискуссию со случайным попутчиком:

– Все-таки, – сказал я, – если бы все признали это для себя законом, род человеческий прекратился бы.

Он не сейчас ответил.

–   Вы  говорите, род человеческий как будет продолжаться? – сказал он, усевшись против меня и широко раскрыв ноги и низко опершись на них локтями. – Зачем ему продолжаться, роду-то человеческому?

–        Как зачем? Иначе бы нас не было.

–        Да зачем нам быть?

–        Как зачем? Да чтобы жить.

–      А жить зачем? Если нет цели никакой, если жизнь для жизни нам дана, незачем жить. И если так, то Шопенгауэры и Гартманы, да и все буддисты совершенно правы. Ну, а если есть цель жизни, то ясно, что жизнь должна прекратиться, когда достигнется цель.

Федор Достоевский, размышляя над вопросом о судьбе общества, охваченного европейской заразой атеизма и социализма, полагал, что жизнь на земле в этом случае   закончится массовым самоубийством. В одной из статей Достоевский описал гипотетическую ситуацию – царство дьявола на земле.  Введя человечество в искушение, дьявол одарил его научными открытиями, которые привели к уничтожению нужды и бедности. Что стало бы тогда с людьми? «[Они] извлекали бы из земли баснословные урожаи, может быть, создали бы химией организмы, и говядины хватило бы по три  фунта на человека, как мечтают наши русские социалисты – словом, ешь, пей и наслаждайся. <…> Но вряд ли и на одно поколение людей хватило бы этих восторгов! Люди вдруг увидели бы, что жизни уже более нет у них, нет свободы духа, нет воли и личности, что кто-то у них все украл разом; что исчез человеческий лик. <…> И загнило бы человечество; люди покрылись бы язвами и стали кусать языки свои в муках, увидя, что жизнь у них взята за хлеб…» В результате возникла бы эпидемия самоубийства: «Настанет скука и тоска: все сделано и нечего более делать, все известно и нечего более узнавать. Самоубийцы явятся толпами, а не так, как теперь, по углам; люди будут сходиться массами, схватываясь за руки и истребляя себя вдруг, тысячами, каким-нибудь новым способом, открытым им вместе со всеми открытиями».

В книге “Оправдание Добра” (1897) Владимир Соловьев  (1853-1900) развил особую нравственную систему,  согласно которой рождение есть путь смерти, а смерть есть неизбежное последствие животного размножения. Природная и слепая сила жизни вовлекает и человека в эту смену  гибнущих поколений, вытесняющих друг друга.. Человек этому внутренне противится, не  желая повиноваться закону вытеснения поколений. Но он должен и  действительно ему противиться, аскетически воздерживаясь от деторождения, через которое человек утверждает собственным согласием «темный путь природы, постыдный для нас своей слепотою, безжалостный к отходящему поколению и нечестивый потому что это поколение наши отцы»: «Сила духовно-телесного творчества в человеке есть только превращение или обращение внутрь той самой творческой силы, которая в природе, будучи обращена наружу, производит дурную бесконечность физического размножения организмов... Обращая силу своей жизни на произведение детей, мы отвращаемся от отцов, которым остается только умереть…»

Николай Бердяев (1874-1948) утверждал: «Отталкивание от родовой жизни принадлежит к самым первоначальным и неистребимым свойствам моего существа.  Отталкивание во мне вызывали беременные женщины… Деторождение мне всегда представлялось враждебным личности, распадением личности… Перспективы родового бессмертия и личного бессмертия противоположны. Тут я не только согласен с Вл. Соловьевым, но так всегда думал, до чтения Вл. Соловьева, и еще более так чувствовал». Сходные взгляды проповедовали  Федоров, Мережковский и другие мыслители Серебряного века.

 Продолжение следует
Tags: диктатура ничто
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments