b_mikhailov (b_mikhailov) wrote in a_vituhnovskaya,
b_mikhailov
b_mikhailov
a_vituhnovskaya

Categories:

ТРИСТА КРОВАВЫХ ПЯТЕН

gun

Война – это я.

Никого не осталось в живых Войны. Вы были такие же, стали лживы, вы не виноваты, вы завершены. Не вы. Простите за воспоминания... Ваши мании и имена, ваша вина, ваши слова...

Вы насекомые, населяющие отрицаемую реальность, крылья и прах бабочки слепого Набокова. Вы – страх. Вы цивилизованные мутанты, утопители АДлантиды, герои моих мифических монологов-головоломок, прекратившие пониматели. Вы уже не такие, как я. Теперь вы мои враги. Теперь вы чужие мира, Инвалиды Вечного Праздника Стопроцентных Существ. Вы, которых запредельные лилипуты утянули в кошмарные пляски плоти. Крайней. Вы – физиология мозга наизнанку, грязное белье остервенелой наготы. Вы – предметы Войны, уносимые мимо нецепким сознаньем. Вы – недавние союзники раздора. Вы – позор, данный мне в ожидании. Вы – игрушечная аудитория моего горлового микрофона. Вы, пожираемые миром мер, рискователи дозированного вреда, циркачи тоталитарных цивилизаций. Вы – изощреннейший сорт блядей, пожиратели мяса моих бардовых истерик, оккупанты всех территорий Нового.

Вы – иное войны, неудавшиеся солдаты солнечно-крабовых планетарных битв.

Вы приметы бреда и предметы быта. Вы – каски, хижины и газированная вода.

Вы – хищные души декораций, жители мирного времени вымерших деревень Габриэля Гарсиа Маркеса. Через сто лет одиночества просвечиваются как горящие звезды на продырявленном сердце – триста кровавых пятен.

Вы – смутные сущности, сползающие мимо очевиднейших жизней всех моих правильных смертей.

Вы – муми-тролли адских пространств, любимые остатками моих черных сказок, инерциально ценимые щупальцами желтых хронических болей, голубые пятна простейших интоксикаций, логическая мошкара остервенелой ясности.

Вы – получатели предпоследних бомб, естествоиспытатели ненасытных логик.

Вы, которым не разглядеть Войны, облизывающие ржавый контур уничтожения, отображенный на гаснущем поле телеэкрана. Вы – зрители декоративных киновариантов безопасной смерти, глупцы мультипликационных торпед, циники плюшевой гибели выдуманных самостей, потенциальные мертвецы разноцветных смертей девяти миллиардов боли.

Вы, недостойные собственной муки, бессмысленно вопящие стерео-гусеницы, вы, убиенные под наркозом жизни Роженицы Конца, продолжающие шевеленье, минуя яви атомной пустоты.

Вы – профессионалы анальной лжи, агитаторы глобального рабства.

Вы, утвердившие неизбежность Войны через бесконечные варианты нашей антиблизости, вы, иксы бездн наших бесконечно непересекающихся прямых.

Вы, превращатели моего индивидуального отвращения в непрерывное движение к вам, воплощающее рационализированную деструктивность.

…стану сверх-машиной, изобретателем механических реакций не-любви и неуязвимым функционером глобальной ненависти, Бодлером молчаливых проз, последним практиком уничтожения, настоящим камикадзе дыр и бездн, гнилых пастей и липких щелей.

Война – это я.

Я буду щупать когтистыми глазами плоть своего отвоеванного полигона, расчленюсь и расслоюсь вредительством ласкового вдовства, и не стану рыдать над отдельной ямой себя, где раненые до запредельной трупности сотни солдат исчезли навсегда в навозной канаве разорванного поля битвы.

...провожала оставшимся взглядом множество своих же, слепых кошачьим небытием глаз.

Я плевала глазами и ртами женщин.

И вечные сучки логической нищеты не выли над грудой собственных тел (солдатских). Женщин распяло ласковой костяной структурой, слепленной в конструктивистском пределе пафосных яростных соитий из двух молодых скелетов для поля. Минного поля. Пугало.

Смотрела... Мне был жалок вид их неэкстремальных походок. Непригодность к воинской службе подчеркивала их явственную необязательность. Ко всему прочему, они были уродливы.

Женщин влекло стадо вражеских военнопленных. Бляди как бляди, я люблю их за наглую честность и предельную, свою особую стильность. Я думаю, они лучше, чем писатели. И талантливей.

Но здесь не бляди попадались, а самки с понятиями: смущаются, краснеют, думают всяческую дрянь. И опять смущаются. Тянет их к пленным, чтоб предать идеологию и познать всю прелесть иностранного рабства.

Я выставила скелетоскульптуру на поле и стала смотреть на самок. Кости задели инстинкт, и их организмы немного тошнило лиловой гибелью. Не стали они больше приближаться к пленным и отменили всем стадом желанья, неожиданно также спонтанно возродились неистовым маниакальным безумьем, особым бредо-презреньем, вызрели радостно культовыми жертвами для Важнейших Миссий. Протекли их утробы повсюду кровавой водой.

Корявые руки врагов, громоздясь нелепо, смущали массивные плечи. Смотрели пленные, онемев, на бессмысленный подвиг дырявых неузнанньи женщин. А вскоре совсем все прошло. Совсем.

Падали молодые воины один за другим, орали хитрые слова и умирали от тропической лихорадки.

На несколько сотен существ очистилось пространство как-бы-реальности.

Я устала как дедушкин автомат после ста десяти трех убийств.

Триста кровавых пятен.

Алина Витухновская, 1987 г.
Ссылка на автора обязательна.


Tags: АрхивЪ, фото
Subscribe

  • ЗА СЛЕЗИНКУ РЕБЕНКА!

    Раньше — чем ближе к первому сентября, тем больше подступало чувство тревоги и отвращения. Обычный местный коктейль "за бесцельно прожитые годы".…

  • СМЕРТНЫЕ ГРЕХИ

    Смертные грехи: несоблюдение обязательств, несоблюдение дистанции и фамильярность, непрофессионализм в декларируемой сфере деятельности и изречение…

  • ТОТАЛИТАРНОСТЬ ПРИРОДЫ И ПОДЛИННЫЙ ГУМАНИЗМ

    Ежели всерьез говорить о тоталитарности, то надо начинать отсчет не с государства. Надо начинать отчет с онтологии бытия как такового. Именно бытие,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment