Михаил Бойко (mboyko) wrote in a_vituhnovskaya,
Михаил Бойко
mboyko
a_vituhnovskaya

Category:

Интервью

Это очень давнее интервью. Интервью ни для кого. Почти три года прошло, прежде чем я его расшифровал. Но мне оно почему-то очень нравится.




Беседа А. ВИТУХНОВСКОЙ и М. БОЙКО. 20.02.2002


Михаил БОЙКО: Я начну с вопроса: кто ты по твоему собственному убеждению? Каково твое представление о собственном «я»? Как ты сама себя идентифицируешь?


Алина ВИТУХНОВСКАЯ: Я – это то, чему не дали осуществиться в том виде, в котором я являлась бы собой в полной мере. Я лишь часть, маленькая часть того, чем я могла бы быть, если бы враждебная мне энергия не вмешалась бы в мою судьбу.


М.Б.: Что ты можешь сказать о тех силах, которые помешали тебе самореализоваться в полном объеме? Они персонофицированы? Обладают личной природой? Или это что-то бессознательное? Что они из себя представляют?


А.В.: Я не знаю. Мы переходим к таким категориям, о которых сложно говорить человеческим языком, но так, чтобы это было понятно людям. Я думаю, что эту силу можно было сравнить с тем, что люди называют «богом», «демиургом». Можно также сказать, что это «природа», в основе которой лежит некая патология – патология, которая сносит на своем пути все, что ей противоречит.


М.Б.: Как ты объясняешь собственное появление в этом мире, которое противоречит этому всеобщему… подавлению?


А.В.: Ты имеешь в виду мое рождение?


М.Б.: Как возможно Нечто, что противоречит «природе»?


А.В.: Возможно, я повторюсь, но я вернусь к тому, какие ощущения сопровождали меня в детстве.
Представим, что было Нечто, что существовало до Всего, до времени, до пространства, до всего, что оформлено, до всего, что выражается в человеческим терминах. Это некое Прошлое, это Иное. Иное, в котором нет определений. В этом Ином я… опять-таки нельзя сказать «была» или «не была» – это совсем другое, там все было по-другому… Поскольку я вынуждена пользоваться человеческим языком, я буду говорить на человеческом языке, но мне не хотелось бы, чтобы мои слушатели или читатели понимали меня буквально… Так вот в этом Ином я была и играла главную роль. Я управляла этим миром. Не известно откуда…этот, условно говоря, «бог»… Может быть, он был параллельно?.. То ли он был в ином «Ином»… То ли он был рядом, но не обладал равном мне силой… Этот «бог» чувствовал во мне своего врага. Он видел, что я есть существо, наделенное энергетикой, абсолютно противоположной его энергетике, энергетике вот этого мира, в котором мы сейчас живем, потому что «бог» являлся носителем сущности этого мира. С учетом того, что я уже сказала о «боге», здесь можно опять подставить термин «природа» или «Причина Всех Причин»... Поняв мою опасность, «бог» решил обезопасить себя и устранить меня. Но поскольку он являет собой существо ничтожное, жалкое, тщеславное, очень мелкое…


М.Б.: Даже если безличное?..


А.В.: …Пока я говорю о «боге». Если говорить о «природе»…  Ну как безличное?.. Понимаешь, вот эта патология, которая в ней содержится, она заменяет собой личность, это сила, это энергия. Я была, возможно, личностью, но во мне была сила и энергия. Это была борьба двух сил, двух энергий.
Так вот, «бог», поскольку он является таким существом, как я описала, он не просто устранил меня, он, чтобы насладиться своей победой, совершил следующее: он не убил меня окончательно. Он заставляет, принуждает меня, родиться в этом мире, в котором мы находимся сейчас, в теле человека, практически беспомощного, – в том плане, что он лишает меня, конечно же, той власти, которая у меня была, и той силы, которая у меня была… Но он сознательно, чтобы я мучилась, оставляет мне память, воспоминания о том, кем я была. Я продолжаю быть носителем этой энергии, враждебной ему, но эта энергия лишена силы, эта энергия является пыткой для меня. Такова его месть за то, что он чувствовал себя ничтожным рядом со мной, за свой комплекс неполноценности.
Единственное, что он не учел, и в этом, в принципе, есть шанс, – возможно, один из миллиона или миллиарда, – что все  переиграется так, что моя энергия вновь обретет силу. С этой точки зрения, оставлять меня в живых было глупо. В принципе, я продолжаю существовать только ради этого шанса – одного из миллиона или миллиарда. Я чувствую себя носителем некой миссии. Я жажду отмщения. Я не могу потерпеть такого обращения со мной. И я считаю, что эта реальность должна быть устранена.


М.Б.: В этом несколько мифологическом контексте можно сказать, что ты была Богом Иного?


А.В.: Понимаешь, слово «бог» – оно относиться больше к этому миру… То есть я не утверждаю, что это был «бог», – я так условно выражаюсь, чтобы было понятней… Бог – это близкое к этому миру…  Я была тем, что не божество…


М.Б.: Если б я сказал, что ты была сущностью Иного мира, это было бы в какой-то степени правильно?


А.В.: Нет… Сказать, что я была сущностью Иного, это значит сделать Иное главнее меня. Я была породителем Иного.


М.Б.: Ты была Творцом Иного?


А.В.:  Творец… Я очень тонко чувствую слова. То есть вроде как логически это правильно, но звучание «Творец Иного» – знаешь, это что-то не то… Для того глубинного понимания, которого я хочу от того, кто будет это читать, требуется формулировки подчас не столько логически точные, сколько правильно звучащие…


М.Б.: Я задал провоцирующий вопрос. Я уточню. Творить – это значит создавать из чего-то: либо из ничего [ex nihilo – из ничто (лат.) – здесь и далее прим. М.Б.], либо из чего-то вне себя [материи]. Порождать [эманировать] – это значит создавать «из себя». Иное – это твое порождение. Да?


А.В.: Да, порождение.


М.Б.: Но каким образом «богу» удалось обречь тебя на существование в ином качестве? Его энергия оказалась количественно превосходящей твою энергию?


А.В.: Неважно как. Видимо, я была настолько не свойственной этой реальности, мое Иное было настолько опасным для этой патологической «природы», этого патологического «бога», что они каким-то немыслимым образом обрели силу. Но их сила не была величественна, она была животна. Они обрели эту силу на какие-то мгновения, чтобы свергнуть меня. Таким образом ущербный мир спасал себя…


М.Б.: Они сделали возможным твое новое воплощение из издевательства, чтобы как-то отомстить тебе, а могли в принципе уничтожить?


А.В.: Из «издевательства» – это так звучит коряво... Да, я считаю, что вынуждена существовать с памятью о том, кем я была, из-за какой-то мелкой мести ничтожного существа.


М.Б.: Ничтожное существо мелкими соображениями и руководствуется… Значит «бог» мог тебя уничтожить?


А.В.: Да.


М.Б.: И в принципе, с твоей смертью, – если не реализуется твой проект,  – твое существование прекратится?


А.В.: С моей смертью здесь?


М.Б.: Да, в этом твоем человеческом теле…


А.В.: Да…


М.Б.: Следовательно, ты пройдешь предназначенные тебе мучения и подобно всем другим людям просто исчезнешь?


А.В.: Что значит «предназначенные мне мучения»? Я могу сделать так, чтобы не мучиться… Дело в том, и я уже говорила об этом, что страдания, то, что люди называют смелостью, смирением, терпимостью по отношению к жизни – все это, по-моему, трусость. Я могу перестать страдать, но только в том случае, если я буду себя уважать за это. Пока я уважаю себя за страдания. Хотя я хотела бы, чтобы страдание оставалось, но не мешало мне действовать.


М.Б.: Получается, ты оправдываешь ожидания той силы, которая решила обречь тебя на страдания в этом качестве.


А.В.: Не то, чтобы она решила обречь меня на страдание или вынашивало какую-то цель… Просто в какой-то момент это показалось ей забавным, как месть с ее стороны, вот и все. Я не думаю, что эта сила как-то воспринимает и реагирует на то, что со мной сейчас происходит. Это ей совершенно безразлично, потому что оно чувствует себя в безопасности.


М.Б.: Твои ощущения, которые ты описала, они первичнее всего последующего твоего человеческого опыта?


А.В.: Можно так сказать.


М.Б.: Ты когда-то говорила о «я» как о какой-то вспышке сознания или чего-то непосредственно очевидного… Я имею в виду то, что существует воззрение, что «я» формируется вместе с человеком…


А.В.: С этой точки зрения я родилась со сформированным «я».


М.Б.: И твое страдание не меняло своего качества на протяжении жизни?


А.В.: Нет.


М.Б.: Ты говорила, что не хотела быть обусловленной каким-либо причинами? Ты имела в виду навязанные извне условия?


А.В.: Если я говорю, что не хотела быть обусловленной каким-либо причинами, то это вполне четкая формулировка.


М.Б.: Тем не менее, в твоем нынешнем качестве обусловлена ли ты какими-либо причинами или нет?


А.В.: Естественно, мое нынешнее существование обусловлено моим предсуществованием в Ином.


М.Б.: Стремление быть не обусловленной никакими причинами – не отражает ли оно намерение быть самой собой, какой-то тоски по подлинности?


А.В.: У меня нет тоски по подлинности. Более того, даже будучи обусловленной чем-либо, я остаюсь подлинной. Другое дело, что я чувствую свою несвободу в этой обусловленности.


М.Б.: Перейдем теперь непосредственно к уничтожению реальности… Итак, ты оказалась в человеческом теле, по воле этого существа. С помощью уничтожения реальности, ты хочешь взять реванш у него? В чем суть уничтожения реальности?


А.В.: Уничтожение реальности – это единственная нормальная реакция, которая у меня может быть… Поскольку я уже обусловлена некими причинами, то уже никогда не смогу быть той собой, первоначальной, возникшей из самой себя и не обусловленной ничем. Поэтому быть, существовать, я не собираюсь. Бытие, существование, мне больше не нужно. Умирать я тоже не хочу… Но не вижу другого способа, как отомстить этому миру…


М.Б.: Почему ты думаешь, что не можешь вернуться в свое первоначальное состояние?


А.В.: Потому что Иного нет. Есть я, обусловленная некими причинами.


М.Б.: Если некая враждебная сила поставила тебя в эти условия, вероятно, существует возможность выйти за пределы этих условий?


А.В.: Но логически нельзя выйти за пределы этих условий, потому что тогда нужно было бы отменить время и все предшествующие события. Даже если допустить возможность стать тем, чем я была, то теперь мне этого уже не нужно.


М.Б.: Значит, ты изменилась в своей подлинной сути?


А.В.: Я не изменилась.


М.Б.: Но ведь та, которой ты была первоначально, она могла, хотела быть и существовала, пока не произошла та диверсия?


А.В.: Я не знаю, хотела – не хотела… Та, которая была, могла все что угодно. И она могла точно также, как и я, заскучать и перестать хотеть.


М.Б.: Значит, твое не желание быть в нынешнем своем качестве обусловлено той диверсией, тем, что тебя поставили в условия реальности?


А.В.: Повтори.


М.Б.: В прежнем твоем качестве у тебя такого желания не возникало, потому что если бы оно возникло, – поскольку ты была всемогущей, – оно бы уже осуществилось? Так?


А.В.: Да, но оно вполне могло возникнуть!


М.Б.: Оно могло, но ведь его не было? Иначе, ты могла бы перестать существовать задолго до диверсии «бога»?


А.В.: Да, но оно могло быть! Я утверждаю, что я не изменилась.


М.Б.: Понимаешь, раньше оно могло быть, а сейчас оно есть. Произошло некое изменение.


А.В.: Не я изменилась, а обстоятельства.


М.Б.: Значит, твое теперешнее нежелание существовать обусловлено обстоятельствами?


А.В.: Да.


М.Б.: То есть это твое намерение обусловлено причинами.


А.В.: Намерение не быть?


М.Б.: Да.


А.В.: Намерение уничтожить реальность обусловлено причинами.  А намерение не быть – просто желание.


М.Б.: То есть что-то спонтанное, немотивированное?..


А.В.: И в то же время некая неизбежность, потому что, чтобы окончательно расправиться с реальность, я должна расправиться и с собой.


М.Б.: В твоем нынешнем качестве?


А.В.: И в моем нынешнем качестве, – но я говорю «и», потому что, если вернуться к какой-то фантастике, отвергнуть всякую логику, то тогда я хочу не быть просто, не в связи с событиями.


М.Б.: Но если сравнить две альтернативы: возвращение в Иное (при уничтожении реальности) и возможность не быть (при уничтожении реальности). Я так понимаю, что сейчас ты предпочла бы второе. Но в первоначальном качестве ты была в Ином, и ты сама породила это Иное. Четко различаются два состояния: в первом – ты существо, наделенное огромной силой, которая порождает Иное из себя, во втором – ты существуешь как следствие причин в человеческом теле и при этом не желаешь быть. Два различных состояния, которые различаются тем, что между ними произошло вмешательство враждебной силы.


А.В.: Желание не быть делится на два вида: просто не быть, оно не связано ни с какими событиями – это желание у меня подлинное.


М.Б.: Оно было, когда ты была в Ином?


А.В.: Оно могло быть, и оно бы появилось…


М.Б.: Появилось независимо от всего?


А.В.: …появилось независимо от всего.


М.Б.: А вторая составляющая?


А.В.: Я повторяю, что если вернуться к логическому мышлению, хотя во мне и осталась моя прежняя сущность, я уже являюсь порождением этого мира. Устраняя этот мир, я должна устранить его до основания. В том числе саму себя.


М.Б.: Но зачем тебе уничтожать свою сущность, если она из Иного и не имеет отношения к этой реальности?


А.В.: Зачем?.. Я в Ином могу делать все, что мне взбредет в голову. Мое нынешнее желание – прекратить все, в том числе и Иное.


М.Б.: Почему ты хочешь уничтожить все и самой прекратить быть, вместо того, чтобы установить на месте реальности Иное.


А.В.: Это такое каприз... Мне перестало быть необходимым Иное. Иное исчерпало себя. Я могла бы сделать его неисчерпаемым, но я этого не хочу.


М.Б.: Ты допускаешь мысль, что могло существовать много Иных? Ты одна находишь в такой ситуации?


А.В.: Я думаю, да.


М.Б.: Это внутреннее ощущение или оно на чем-то основано?


А.В.: Я допускаю существование любых реальностей и любых других Иных, потому что я не знаю досконально, как устроен этот мир, но я уверена, что в той ситуации, в которой оказалась я, нахожусь я одна, и что мое Иное качественно иное относительно любых других.


М.Б.: Ты хочешь уничтожить реальность и говорить, что для этого существует один миллиардный шанс… Предположим, что он действительно существует… Объясни, хотя бы на каком-то образном, эмоциональном уровне, что является средством уничтожения реальности? Как это все происходит?


А.В.: Не знаю.


М.Б.: А другие существа, какую вообще роль они играют в этой реальности?


А.В.: Какие существа?


М.Б.: Человеческие, среди которых ты обречена существовать и чье тело носишь?


А.В.: Человеческие существа играют роль двигателей и продолжателей патологии «природы» и «бога». Если б человеческие существа взбунтовались, если бы человеческие существа обрели мировоззрение близкое к моему… Совсем не обязательно иметь мое прошлое, чтобы иметь такое мировоззрение. Достаточно просто быть человеческим существом, которое засунули в этот мир, не спрашивая его об этом, существом, которое тотально не свободно… Если бы все существа, имеющие такое мировоззрение взбунтовались, возможно, уничтожение реальности произошло бы… Вернее, процент возможности этого события был бы гораздо больше, чем в том случае, когда это нужно мне одной.


М.Б.: Если бы все человеческие существа были бы истреблены, как это повлияло на возможность осуществления уничтожения реальности?


А.В.: Трудно ответить на этот вопрос. Сложно представить, что было бы лучше: чтобы все человеческие существа разделили мое мировоззрение или чтоб они были уничтожены… С другой стороны, если бы мне сказали, что Абсолютное уничтожение реальности невозможно, но возможно уничтожение человеческих существ, так что я бы осталась одна, то, в принципе, после уничтожения человеческих существ, возможно, у меня возникнул бы каприз остаться на земле.


М.Б.: То есть исчезнуть вместе со всеми человеческими существами просто так, без уничтожения реальности ты бы не согласилась?


А.В.: Нет.


М.Б.: Ты говоришь: если б все человеческие существа приняли твое мировоззрение… В чем заключается твое мировоззрение?


А.В.: Что невозможно постыдное и неприличное принятие насилия со стороны природы или бога со стороны любых существ, таких, как я, или таких, как обычные люди. Мое мировоззрение сводится к тому, что насилие со стороны «природы» или «бога» необходимо устранить. Мое мировоззрение сводится к тому, что если решаю я, то ничего не должно быть вообще.


М.Б.:  Ощущала ли ты когда-нибудь себя частью чего-либо превосходящего тебя, частью чего бы то ни было?


А.В.: Нет.


М.Б.: В этой реальности, сотворенной богом, отводится ли какое-нибудь место существу, персонажу, называемому дьяволом?


А.В.: В этой реальности? Отводится кем? Я часто говорила, что мои претензии относительно бога и дьявола одинаковы. Для меня нет категорий «добро» и «зло», у меня есть «по-моему» и «не по-моему», правильно и неправильно.


М.Б.: Бог – это творец, дьявол – это не творец, это помеха в плане творца... Это существа разного статуса…


А.В.: Они являются носителями некой силы, некой власти – они, а не я! А то, что в человеческой мифологии дьявол является разрушителем планов бога…Я думаю, что вся человеческая мифология – это набор вранья и ловушек, которые предлагаются человеку, чтобы его запутать и лишить понимания абсолютных, простых, истинных вещей. Я думаю, что дьявол – это выдумка, такая декоративная помеха… Если бог есть, – если допустить, что он точно есть, – то дьявол является, скорее, его частью, а не тем пугалом, страшилкой для обывателя, которым его рисуют. Я утверждаю, что мир абсолютно однороден, его энергия абсолютна однородна, его цель одна и никаких противоречий и противоборств в этом мире, помимо как со мной, не наблюдается.


М.Б.: В чем состоит твое мировоззрение ты объяснила, но в чем состоит принятие его?..


А.В.: Я прошу, задавай вопросы на другие темы, разные темы… Меня начинает утомлять говорить об одном и том же…


М.Б.: Как должен действовать человек, разделивший твое мировоззрение?


А.В.: Человек с таким мировоззрением должен искать способы уничтожения этой реальности, должен искать соратников… Либо, если он считает, что это нереально, он должен этой реальности вредить. Он должен распространять и навязывать свое мировоззрение.


М.Б.: То есть, поскольку в данный момент его возможности с точки зрения непосредственно уничтожения реальности ограничены, он должен заняться распространением мировоззрения. Правильно?


А.В.: Да.


М.Б.: Значит, в идеале программой-минимум является, чтобы человечество восприняло это мировоззрение, а дальше действовало исходя из возможностей,  которыми располагает?


А.В.: Найти такое оружие, которое способно было бы уничтожить человечество и реальность.


М.Б.: Оружие, созданное этими же людьми?... Один немецкий философ [Э. фон Гартман] говорил примерно тоже самое: поскольку предпринять сейчас ничего невозможно, лучше подождать, пока в результате научно-технического прогресса будет изобретено оружие, которое позволит осуществить всеобщее уничтожение, «искупление мира». Твое отношение к этому заявлению?


А.В.: Ради уничтожения реальности я готова пожертвовать своими амбициями. Пусть она будет уничтожение некими людьми, которые изобретут это оружие, но, в принципе, у меня есть большое желание уничтожить ее самой…


М.Б.: Некоторым усилием воли найти некоторую лазейку, уязвимое место?..


А.В.: Я не знаю как, к сожалению.


М.Б.: Смотри, чтобы наука развивалась потенциал оружия рано или поздно сравнялся с потенциалом реальности, нужно не вредить реальности, а наоборот способствовать ей, разве не так?


А.В.: Почему ты думаешь, что у людей есть цель изобрести это оружие?


М.Б.: А это происходит непроизвольно, посмотри, какая разница между каменным топором и  водородной бомбой!


А.В.: Но эти бомбы не взрываются…


М.Б.:  Но они никуда не делись и не денутся… И потом, почему не взрываются? Это утверждение имеет ограниченную историческую ценность…


А.В.: Не знаю…


М.Б.: Вот ты говоришь, что человек должен всячески вредить реальности.  Но, для того, чтобы было изобретено и использовано оружие огромной разрушительности, нужна наука… порядок. То есть, получается, надо всячески способствовать реальности, которая сама идет к саморазрушению…


А.В.: Я не согласна, я не вижу того, чтобы она сама собой шла к саморазрушению. И если у многих людей возникает такая иллюзия, то, может быть, они ощущают мою энергию. Реальность чувствует опасность и делает вид, что погибает сама.


М.Б.: Человечество впервые на протяжении своей истории обладает способностью к самоуничтожению…


А.В.: …а самоубийство?..


М.Б.:  Я говорю о самоубийстве в масштабе планеты, а не отдельной личности…


А.В.: Я пока не вижу в человеческом потенциале энергии и силы, превосходящей энергию и силу реальности.


М.Б.: Сейчас человечество обладает оружием, способным разнести маленькую планету. В перспективе будет располагать оружием, способным уничтожить Землю. А в будущем человечество может получить в свое распоряжение энергию, достаточную чтобы разнести вдребезги Солнечную систему… Может быть, на этом пути человечество ждет успех?


А.В.: Целью уничтожения реальности является уничтожение такого рода, которое гарантирует невозможность возникновения и продолжение жизни, или смерти, или чего угодно… Моя цель Абсолютное Ничто. Все что связано с оружием, с человеческими возможностями не гарантирует абсолютное Ничто.


М.Б.: Ты говоришь о жизни… Человечество уже в состоянии без особых проблем самоуничтожиться в масштабах планеты. Должно ли человечество принять это решение?


А.В.: Конечно, я приветствую любую деструкцию


М.Б.: Если сейчас здесь перед тобой окажется ядерная кнопка, ты ее нажмешь без промедления?


А.В.: Подожди, я нажму на ядерную кнопку только в том случае, если буду знать, что у меня нет возможности уничтожить все это окончательно, потому что, уничтожая только планету, я не буду уверена в том, что  ничего не останется.


М.Б.: Предположим, что на других планетах существует жизнь. Добраться до них человечество сейчас не в состоянии в принципе. Правильно?


А.В.: Тогда я не осуществила бы своей цели и не вызвала Абсолютное Ничто. И  не стала бы нажимать ядерную кнопку.


М.Б.: Предположим, что некое сообщество людей, разделивших твое мировоззрение, возрастая, еще при твоей жизни ставит под свой контроль сверхдержаву… Следующей их целью является уничтожение земли или установление власти над всей землей?


А.В.: Первое было бы проще, как мне кажется, но если есть другая возможность… Само желание зла оно человечно, оно позорно. Я не понимала этого раньше, поэтому хотела зла…


М.Б.: Представим это сообщество людей, в чьих оказывается ядерное оружие, добивается господства в масштабах земного шара, и тогда биологические возможности продолжения твоего существования исчерпываются…


А.В.: В каком смысле исчерпываются?


М.Б.: Прошло пятьдесят лет, над земным шаром установлен контроль…


А.В.: Но не мной?


М.Б.: Ты еще жива.


А.В.: Я еще жива, но кем установлен контроль?


М.Б.: Тобой, но ты чувствуешь, что биологические возможности твоего тела исчерпываются. Что в этом случае ты предпримешь? Выходит ли твоя воля за пределы твоего индивидуального существования? Вот что я хочу понять.


А.В.: Я не могу сказать…


М.Б.: Тебе сообщают: ты завтра умрешь, а ты правишь земным шаром. Твои действия?


А.В.: Если я знаю, что завтра умру стопроцентно, что у меня нет возможности дальше жить, тогда я уничтожу все, что можно уничтожить на данный момент, потому что я не верю в иную силу, иную энергию, которая продолжить мое дело. Если б такая сила и энергия существовала, я бы поручила ей продолжить мое дело.



20.07.2002




Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments