b_mikhailov (b_mikhailov) wrote in a_vituhnovskaya,
b_mikhailov
b_mikhailov
a_vituhnovskaya

КРОКОДИЛ – МЕТАКОД

Метакод – это генетический код культуры. При всем разнообразии мировых цивилизаций в них одна и та же кристаллическая решетка. Только кристалл – живой, подвижный, постоянно мерцающий. Это ночное и дневное небо.
Главный сюжет метакода – борьба тьмы и света: от древнеегипетского бога хаоса и тьмы Сета, который в образе крокодила заглатывает Солнце, до Змия, поражаемого всадником – св. Георгием Победоносцем на Белом Коне (Пегасе). В Древнем Египте в роли Георгия выступал Бог Гор. Он поражал копьем крокодила, поглотившего Солнце. В XX веке древнеегипетский «крокодил, который солнце проглотил» воскрес в поэме Корнея Чуковского. Крокодил воскресе! Воистину воскресе! В роли Гора-Георгия или Горгеоргия выступает небесновасильковый Вася Васильчиков.

Не губи меня, Вася Васильчиков!
Пожалей ты моих крокодильчиков, –

взывает хтонический Сет-крокодил. Но васильковый Вася неумолим:

Отвечал ему Вася Васильчиков:
– Хоть и жаль мне твоих крокодильчиков,
Но тебя, кровожадную гадину,
Я сейчас изрублю, как говядину.

В религиях и мифах все симпатии на стороне Горгеоргия и Васи-василька. Однако зороастрийцы, поклоняясь огню, поделили свет и тьму, добро и зло поровну. Два брата: Ормузд – бог Света и Ариман – бог тьмы правят по очереди 10 000 лет. Сейчас, разумеется, эра Аримана, но оптимисты видят свет Ормузда в конце туннеля.
Алина Витухновская видит в конце туннеля Великое Ничто – тьму: «Не надо нам солнца на млечном пути!». В своем «Эссе о лисе» (1999) она пишет:

Солнце. Солнце я ненавидела с детства. За «пусть всегда будет», за «солнечный круг», просвечивающий сквозь раскрытые очевиднейшей фарфоровой смертью глаза расчлененных моим взрослением кукол. Черные занавески и свастики их гробниц… В ожидании грозы…
Я почти молилась в нецензурном каком-то метафизическом помешательстве: «Корней Иванович Чуковский, сделай так, чтобы тебя не было!» Но он был, как черный ус рифмованного Вреда, и создал Дикое про Крокодила, проглотившего солнце.
Крокодил, Чикатило экологических расправ, Мерсо советской мультипликации, «всех этих плясок смерти имени Уолта Диснея».
Крокодил, патриот сакральной тьмы, дети ненавидели тебя, а сказочные твари зверей были готовы растерзать за адекватность бунта.
Я одна любила тебя, Шершавый Подводный Рыцарь, расчищающий путь к запредельной моей великой цели.
Не надо нам солнца на млечном пути!
…На пляже среди камней, водорослей и мертвых медуз я с ненавистью смотрю на своего небесного врага. Красным зрачком охуевшего светофора он приказывает мне стоять. Но грязные подошвы моих отрубленных мересьевских ног уже оставляют следы… И когда-нибудь пятна Великой Войны покроют побежденное пространство всех ваших картин Айвазовского. 300 кровавых пятен.
Крокодил-богоборец! Я чувствую, как горит твое горло. Солнце отрубленной головой кровавого мясника прожигает твою плоть. Почти насквозь. И запах сожженной кожи стал с тех пор моей неизбежной туалетной водой.
…взгляни на солнце, где на костре будущих инквизиций сжигают ведьму-меня (если ты представишь меня такую) за то, что я слизнула поцелуем несколько твоих крокодиловых слез.

Это яркое подтверждение неуничтожимости метакода. Меняются только знаки. Минус на Плюс. Вместо Вечной Жизни – Великое Ничто. Вместо грядущего Царства Света – Мировая Тьма. И обитатель темных глубин – всё тот же бессмертный крокодил.
Витухновская довольно часто цитирует футуристов, явно не подозревая об этом. «Главная задача – убить солнце», – пишет она в своем дневнике. Читайте пьесу Крученых «Победа над солнцем». Там это расписано во всех подробностях.
И все-таки интересно получается. Утопист Кампанелла, сидя в тюрьме, пишет свою тоталитарную утопию «Город солнца». Витухновская в постсоветской тюряге пишет антиутопию, где убийство солнца – одна из важнейших целей.
Крокодил Алины – то же самое, что ее «метафизический Гитлер». Женская ипостась этого хтонического чудища в сказке – Царевна-змея. Она же тьма-мать или мать-тьма из кругомёта Вознесенского ТЬМАтьМАТЬ.
Метакоду совершенно всё равно, кто победил. Гор или Сет. Солнце или Крокодил. Мировое Всё или Мировое Ничто.
Но нам не всё равно. Когда Сет-Крокодил-Чубайс веерно вырубает свет, мы все вооружаемся копьями Горгеоргия или машем игрушечной сабелькой Васи Васильчикова.
Давно замечено, что после Аушвица писать стихи безнравственно. Но тот, кто это сказал, не читал Алину. Она пишет не до и не после. Ее тексты – во время Аушвица. Она сама Аушвиц. Искать добро и зло в пекле человеческой топки не рекомендуется. Особенно во время интенсивной работы. А сейчас именно такое время.
Открыв метакод, я не могу быть Горгеоргием-солнцем, как Маяковский, или Сетом-Крокодилом. Я могу быть только мета-метанием между полюсами.
Крокодил у Достоевского проглотил одного либерала на Всемирной выставке в Хрустальном дворце. А тот как Иона вёл репортаж из чрева крокодила.

Я мастер по ремонту крокодилов…
Хочу пойти в МГИМО.
Но я боюсь, что эту фирму
Не берут дебилов.

Это скрижаль Саши Ерёменко начертана в начале 70-х. В 1976 году я представил его позицию в ЦДРИ вместе с Парщиковым и Ждановым. А в 1996 году в «Известиях» появилась моя статья об Алине. В то время она была в чреве своего любимого крокодила-зверееда (Бутырки). Статья была озаглавлена строчкой из ее стиха: «Звереед приходит ночью».
В Алине всемирный метакод ожил в первозданной чистоте и наивности. В самой фамилии Витухновской закодировано затухание Солнца. Она пришла, чтобы выключить свет, но не веерно, как Чубайс, а весь сразу.
Сейчас Алина Витухновская выступает за Подлинного Крокодила против недавно объявившегося крокодила профанического, постмодернистского. Сегодня Алина – это Вася Васильчиков.

Константин КЕДРОВ

Tags: АрхивЪ, рецензии
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments