b_mikhailov (b_mikhailov) wrote in a_vituhnovskaya,
b_mikhailov
b_mikhailov
a_vituhnovskaya

Categories:

ВОПРОС НИФЛУНГУ



"Мир без культуры. Какой бы это был прекрасный, динамичный, современный, деловой, Окончательный МирЪ. Культура - удушающий репрессивный парник". (А.В.)

Niflung: Я пытаюсь представить себе окончательную версию посткультурного мира, но всё, что у меня получается в итоге, это вообразить себе человека, лишённого разума или, лучше сказать, - его остатков. Моя фантазия последовательно удалила из мирового организма жизненно важные органы: науку (мозг) и искусство (сердце). Пока она вдохновенно орудовала скальпелем, пока самозабвенно строила из себя орла Зевса, хищно атакующего прометееву печень, я в молчаливой покорности наблюдал, как с каждым метким ударом клюва по яркому куску трепещущей плоти, на земле становится меньше огня или, вернее, - поводов зажигать факел.

И, если погасшие свечи на алтарях и в изголовье гробов не добавили ни одной тоскливой ноты в моё стабильно меланхолическое настроение, то тёмные провалы библиотечных окон и витрин букинистических лавок, то погруженная во мрак сцена Байрёйта и утонувшие во мгле забвения залы Лувра вызвали у меня, пусть и не приступ отчаяния, но горькую ухмылку понимания, что рассвет каждого нового дня на земле отныне будет не прологом неведомой, пусть и абсурдной (если смотреть на неё с одного лишь из множества доступных воображению берегов) драмы, а только знамением состоявшегося очередного оборота чёртова колеса строгой целесообразности, веет от которой, однако, не пьянящим воинственным ароматом гроз, ищущих себе дела, достойного приложения их исполинских сил, а трупным душком формалина.

Найти этот новоявленный мир "прекрасным" мне не позволили, конечно же, мои подержанные о прекрасном представления, для которых всё ещё зачем-то обязательны крылья, горизонт и пламенный танец химер над ледяными пропастями яви. Вообще-то, тут и представлять было нечего - всё и так давно в наличии: мёртвые города с дорогами, по которым в никуда плетутся тени вчерашних дней, то есть, если до сих пор и существовал какой мир, так это мир без культуры. Ибо культура не в мире, а в тех, кто способен миры творить, выдумывать, и, соответственно, уничтожать, отменять их. Культура начиналась там, где кончался мир, уверенный в своей самодостаточности, мир без волнения поиска, жажды совершенства, озноба тайны.

Я понимаю, почему Алине нужен именно такой - "деловой", "Окончательный" мир. - Его, не умеющего сходить со своих рельсов, чётко знающего свои "от" и "до" мир, быстрее и легче уничтожить, чем мир, отваживающийся идти по воде, когда суша вдруг предаёт его последние идеалы. Я даже понимаю, чем противен Алине мир, пытающийся вечно доказать самому себе свою достоверность, мир, который смертен и чьи рукописи - всего лишь горстки пепла в ладонях урагана. - Он лжив и ложь свою почитает силой и орудием, которым можно упразднить саму Истину.

Я понимаю, что этот лживый мир достоин быть распущенным, подобно клубку шерсти, угодившему в игривые кошачьи лапы. Не понимаю только необходимости, достигнув порога того, другого, силящегося в стерильной своей новизне приютить, пусть и в виде могильника, недолеченные кошмары старого, решится начать длить его. Мир без Erbarme dich Баха, без монолога Гамлета, без магии Дюрера - роскошный фон для выращивания бледной поганки в сонной чаще неба, но не для нескончаемой улыбки идиота перед сногсшибательным фасоном своего нового галстука.

Да, это верно - груз культуры может кого угодно заставить чувствовать себя навьюченным верблюдом. Но в этой пустыне, по которой мы бредём, не ведая или напрочь позабыв уже за каким миражом, вода, что прёт он на смиренном своём хребте, и есть, кажется, то единственное, благодаря чему пустынный ветер ещё выбалтывает нам секреты волшебников, гордых своими победами над джиннами, а не заполняет горячим песком зияющие глазницы наших черепов. Хорошо, культура, что бы мы под ней ни понимали, мертва, как и предсказывал О. Шпенглер в "Закате Европы", но значит ли это, что, когда мы, в сентиментальность впавшие придурки, отказываемся оставить все её сокровища на свалке, мы даём согласие тащить у себя на спине её гниющий труп, а не схоронить за пазухой слиток алхимического золота, выдержавшего беспощадный огонь столетий?

А.В.: А кто и что по-Вашему собирается "длить"?

Niflung: Доброе утро, Алина. Отвечаю на Ваш вечерний вопрос: меня несколько сбило с толку написание заглавными буквами словосочетания "Окончательный МирЪ", - померещилось за этим орфографическим фокусом стремление придать сущностное измерение миру, в окончательность свою не без самодовольства вляпавшемуся. ) Сравнивал Ваш подход к вопросу с шпенглеровским.

Шпенглер тоже ведь приветствовал научно-технический шабаш эпохи, видя в нём яркое проявление самоубийственного порыва, закономерно вытекающего из вечно бредящей запредельностью фаустовской культуры. Желал он, если помните, всяческого ускорения этой начинавшей последовательно реализовывать себя деструкции, не усматривая причин для оправдания каких-либо иных сценариев. То есть, всё то же старое доброе "падающему наподдай".

Вижу в Вас единственное оставшееся в этом мире существо, способное, не вовлекаясь в сомнительные компромиссы, профессионально кремировать падаль. Оттого, наверно, и смущают меня всякий раз возникающие, время от времени, мелкие погрешности (если и не Вашего выражения, то моего собственного восприятия), норовящие склонить меня к подозрениям относительно возможности отклонения от курса. Но коль скоро Ваш вопрос прозвучал в замечательной тональности лёгкого недоумения, все подозрения в срочном порядке отправляются к чертям собачьим.

Tags: диалоги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments