b_mikhailov (b_mikhailov) wrote in a_vituhnovskaya,
b_mikhailov
b_mikhailov
a_vituhnovskaya

Categories:

ТЁМНЫЙ ГЕНИЙ ТОТАЛЬНОГО НЕГАТИВИЗМА



В то время, как для одних людей (из числа особо прозорливых и экзистенциально искушённых, коих единицы), гениальность Алины Витухновской - вещь слишком очевидная, слишком бесспорная, чтобы нуждаться в витиеватых доказательствах со стороны авторитетных критиков, в то время, как другие (их большинство), придерживающиеся прямо противоположных взглядов (которые суть никакие не взгляды, а удручающе банальная инстинктивная реакция отторжения (диктат матричного сознания!) при виде явлений сложных, не поддающихся диагностированию ни с первого раза, ни с тысяча первого), не умеют и не пытаются разглядеть в ней никого, кроме самонадеянной выскочки, не преследующей никакой иной цели, кроме перманентного эпатажа и саморекламы, существует и третья категория лиц, прибывающих в глубоком смятении перед завораживающей странностью, небывалостью Явления, вынуждающего их лишь терять дар речи, растерянно пожимать плечами да скептически почёсывать затылок.

Этим последним - почуявшим необычное, но не ведающим его целительного состава - мог бы я сказать следующее, если бы жесты их, исполненные боязливой подозрительности, искал заменить жестами безграничного восхищения или даже самозабвенного обращения: в чём величие Алины? - В том, что весь мир против неё. Подумайте об этом больше, чем мгновение, и без труда поймёте, что мне нет нужды прибегать к площадной риторике, что это "весь мир против" - был и всегда будет, пожалуй, единственным достоверным признаком действительной избранности, трагичной печатью фатума. В чём гениальность её? - В том, что, подобно Фридриху Ницше (но в гораздо более беспощадной степени), нападает она лишь на те вещи, против которых ни один человек добровольно не встанет под одни с нею знамёна. И почему же он не встанет, интересно? - Да потому, что мелок и труслив человек перед всякой сущностью, научившейся дальше себя самой видеть, дальше себя самой делать. Потому, что, как свойственно то всем осмотрительным созданиям (обывателям то бишь), страшится он пуще всего на свете продешевить, ибо лукавство ума, дерзко берущегося объяснить тончайшую разницу между Небытием и Ничто, не предвещает по врождённому убеждению его ничего, кроме безнадёжной жизненной мели и людского презрения в придачу. Эта досадная путаница, пустившая корни во многих головах, и даёт им все основания чувствовать себя формально правыми, как чувствует себя правым, например, и герой повести Л. Андреева "Мои записки", в таких словах оценивающий самоубийство, в коем другой персонаж увидел не особенно затратный способ побега из тюрьмы: "Мой дорогой юноша, мой очаровательный глупец, мой восхитительный безумец - кто сказал вам, что наша тюрьма кончается здесь, что из одной тюрьмы вы не попали в другую, откуда уже едва ли придётся вам бежать! Вы поторопились, мой друг, вы страшно поторопились, вы забыли меня спросить кое о чём, и кое-что я сказал бы вам; я сказал бы вам, что как над тем, что вы зовёте жизнью и бытием, так и над тем, что вы называете небытием и смертью, одинаково царит всесильный Закон. Только глупцы, умирая, думают, что они кончают с собой - они кончают только с одной формой себя, чтобы немедля принять другую".

Когда люди дадут себе труд разобраться в этом тёмном, но чрезвычайно любопытном вопросе, когда осознают масштабы пропасти, отделяющей подчинённое единому Закону Небытие из приведённого отрывка и то неистовое стремление прочь из плена обоих мнимо полярных состояний (жизни и смерти) в непостижимый простор, влекущий Илию из фееричного стихотворения Болеслава Лесьмяна ("- И домчала в безмирье его колесница./В миг последний постиг он: свершилось свиданье/С бытием невидалым, что вне мирозданья."), - в простор, не находящийся под юрисдикцией ни богов, ни божественных оппонентов, - в чистое запределье, где не имеют силы ни число, ни мера, ни что-либо ещё из того, что находим в битом молью измерении реальности под названием Адам Кадмон, тогда и только тогда иронично-снисходительный взгляд одних и настороженно-недоверчивый взгляд других на Алину и благословенное её Ничто уступит место трепету восторга и искренней готовности сделать решительный шаг в ту же невероятную, нечеловеческую и впервые истинно прекрасную сторону.

Niflung

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments