b_mikhailov (b_mikhailov) wrote in a_vituhnovskaya,
b_mikhailov
b_mikhailov
a_vituhnovskaya

Categories:

Либертарианка за левым плечом, или «Человек с синдромом дна»



Лауреат премии «Нонконформизм» Алина Витухновская печатается с начала девяностых. Среди ее книг: «Аномализм», «Детская книга мёртвых» , «Последняя старуха-процентщица русской литературы», «Собака Павлова» , «Земля Нуля» , «Чёрная Икона русской литературы» , «Мир как Воля и Преступление» и др. Ее тексты переведены и опубликованы в немецкой, французской, английской, шведской и финской прессе.

Книга «Человек с синдромом дна», ювелирно сложенная из афоризмов, стихов и прозы, давно написана — как сложный пазл, автор собирала ее в течение года: пока же издатели думают, печатать или ещё подождать («кризис!»), краундфандинговая платформа собирает средства. Те самые, которые помогут донести до читателя всё то, чем жила и дышала «русская Елинек», лидер политического движения «Республиканская Альтернатива».

------------------
Литературный БДСМ. И Доппельгангер, никем не услышанный, никем не узнанный, никем не добитый, Доппельгангер, переставший — ну или почти — удивляться уже чему-то, почти удивился, увидев Лису с «беспощадными» ее азбучными следами Ничто-в-Нигде: тут-то и показалось, будто видит он девочку из кортасаровского «Местечка под названием Киндберг» — девочку из той самой истории, в финале которой на самом деле слышно ошеломительное «…как медвежата грызут сахар». В буквах-следах, которые, чтоб не забили камнями, заметает вырванным из капкана рыжим сердцем-хвостом Умершая-Живая-Спящая Лиса, — тот же самый ошеломляющий звук, тот же хруст, та же ломка. Тот самый «кадансирующий» еще секунду назад живого персонажа — обертон, с которым он, персонаж, не ведающий боле «банальной» любви и «банальных» привязанностей, на скорости сто шестьдесят врезается в ствол дерева. А девочка остается — Лиса смотрит.

Смотрит на крошево, опустив голову так, «как опускают ее медвежата, когда грызут сахар» (спойлер для не читавших).
--------------------
----------------------------
О чем всё это, собственно. Витухновская-вещь-в-себе наблюдает за распадом, разложением, смертью с отстраненным (от жесточайшего отчаяния изменить ГЛАВНОЕ) профлюбопытством: что ж, извечный, хорошо знакомый по ежедневному зеркальному отражению взгляд хирурга, вивисектора, патологоанатома душ людских.«Не верю в душу. Есть мозг. Есть Сверх-Идея. У меня нет желаний, нет того, что подразумевают, говоря о личном. Я должна реализовать свою программу, ничего больше», — она упорно отстаивает свою систему координат.

«Память — лишь человечья пытка.
Вещь не в себе, а в тебе забыта
В вещи есть окончанье»
-----------------------------
Мозг Лисы работает, как часы, работает бесперебойно — ему, печальному Люциферу, ему, врубелевскому Демону (Сидящему, не Поверженному!), ожившей красавице-Панночке, несмирённому «Наваждению», беспощадной «Фортуне» не нужен утешитель в виде чьей-то автономной анимы, которой будто б и нет, не проверишь: все утешители лгут — и есть ли своя правда в надчеловечьем измерении, мозг Лисы предпочтёт узнать опытным путём… Когда-нибудь, без проводников и проповедников: время в любом случае улизнёт из шкурки по спирали, тик-так, на том свете и проверим, а был ли мальчик!

«Ты выпал из детства
С разорванным сердцем.
Она улыбалась —
Невеста-Освенцим…»

---------------------
«Ведь я этого достойна!» Мерцающая гендерами Лиса, то и дело меняющая маски, поигрывающая в рифмы с геями и «леопадшими женщинами», не хочет верить ни во что «светлое», ни во что «доброе», ибо не видит его среди агитпроповских лозунгов-комиксов и РПЦ-шных политнаставлений. Не видит, даже если «оно» гипотетически и существует — там, где нас нет: свет небесный намертво заколочен досками, гвоздодёра не видно — ну или дорог.
Так дорог, что уж не хочется ничего.

И если нечто еще и требуется, так это живительная эстетика: Политика Как Искусство, как ядерный инструмент для изменения ситуации на всех уровнях бытия и, иже с ним, недобытия — вот одна из сверхцелей Лисы, сидящей на троне из собственной кожи. И потому забывшей от боли о терновой Его «короне». Ласкающее слух «либертарианство» для иных — что смерть за левым плечом, ну а ей не страшно, она её не боится. И потому, быть может, живая, а не холодная девочка Лида (или её производные вместо куколки-вуду) неуместна.

Впрочем, Вариации-на-Тему Лисе не нужны — так же как, собственно, и сама Тема: всё уже было, старче. «Why? Because I’m worth it!»— смеется Илон Шпехт из года тысяча девятьсот семьдесят третьего. И нелепо машет Лисе рукой: она никогда не читала «Смерть похожа на леденцы…». Она написала слоган своей жизни, тушите свет, amen.

—------------------
«Идеальный текст онтологически неконтекстуален. Поэтому ему нет места в какой-либо градации — философской и литературной. Он есть чистая констатация и обращен напрямую к Смыслу. То есть он и есть Смысл» (А.В.)

Наталья Рубанова

Читать полностью - http://www.peremeny.ru/blog/21061

Tags: публикации
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments