Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

КАК ПРИОБРЕСТИ КНИГИ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ С ПОДПИСЬЮ АВТОРА



Друзья, если вы хотите приобрести книгу с подписью автора, пишите на почту: vituhnovskaya.alina@gmail.com Обязательно укажите адрес доставки (с индексом), ФИО получателя, название книги. Доставка почтой РФ уже входит в стоимость.

"Аномализм" 1993 год — 1000 руб.
Сборник "ДООС: поэзия" — 1000 руб.
"Мир как Воля и Преступление" 2014 год — 2000 руб.
"Чёрная Икона Русской Литературы" (изд-во АСТ, 2014 г.) — 1000 руб.
"ДеПо: сборник поэзии" — 1000 руб.
"Собака Павлова" 1999 год — 3000 руб.
"Последняя старуха-процентщица русской литературы" 1997 год — 3000 руб.
"Онегин Твистер" — 3000 руб.
"Человек с синдромом дна" 2017 год — 1000 руб.
"Меланхолический конструктор" 2017 год — 1000 руб.
"Записки материалиста", 2019 год — 1000 руб.
"Постмодернистские постстихи", 2020 год — 1000 руб.

"Девочка и козел", 2020 г. — 1000 руб.
_________________________________________________________

Реквизиты для оплаты:

Сбербанк 5336 6903 9543 2059
ВТБ 5368 2900 8411 7946
Western Union: Alina Aleksandrovna Vitukhnovskaya (Moscow)
Форсаж: Алина Александровна Витухновская (Москва)

Также всю актуальную информацию вы можете найти
на персональном сайте Алины Витухновской:

Основной адрес (домен)
http://www.alinavit.ru
Резервный адрес — http://alinavit.ucoz.net

ГРАФОМАН

— В 2017 году Алина Витухновская предложила самое краткое определение графомании: «Не можешь не писать — графоман». Здесь хочется вспомнить, что, по выражению Чехова, «писательский зуд неизлечим». А какое ты предлагаешь определение графомании (не подглядывая в учебник по психиатрии и без словаря)? Графоман — это…

— Определение Витухновской очень однобокое и очень спрямляющее. Я не могу не писать, но вроде бы не графоман (хотя многие считают иначе). Графоман графоману рознь: одно дело старушка, которой нечем заняться на пенсии, другое агрессивный верлибрист или «патриоты», которых мы обсудили уже. В самой по себе графомании, как страсти к письму, ничего плохого нет.


Источник: https://poembook.ru/diary/80336-%C2%ABoshibka-kritika--neobkhodimyj-komponent-igry%C2%BB-konstantin-komarov-v-teksture

ЕЩЕ ОДНА РЕЦЕНЗИЯ НА МОЮ НОВУЮ КНИГУ!



Алина Витухновская — неизменна, но не потому что не умеет меняться в значении «развиваться», а потому что не хочет или, вернее, не может изменять себе. Не исключено, что стихи из этой книги войдут впоследствии в книгу новую, композиционно выстроенную. Но вот это качество — неизменность в отношении к себе, миру и творчеству — будет проглядывать через любую структуру так же, как сейчас оно проглядывает через пунктир сборника «Иной любовью».

Стихотворение «Когда постигнув сущность зла...» убеждает в этом самым определенным образом:

Как через трубочку вдыхаешь,
Допустим, модный кокаин,
К плохому быстро привыкаешь.
И ты такой здесь не один.

Здесь все привыкли понемногу
К чему-нибудь и как-нибудь.
И о маресьевскую ногу
Споткнувшись, продолжали путь.

И, как лошадка, ад почуя,
Несётся рысью — в ад, так в ад.
Вот бытие, что не хочу
Влачить. Но нет пути назад.

А впереди лишь смерть, ты знаешь,
Кляня сансарную тюрьму,
К плохому быстро привыкаешь
И подчиняешься ему.

И больше нету отторженья,
Когда постигнув сущность зла,
Ты с ним творишь одно движенье,
Вальсируя туда, где мгла…

Читать полностью — https://newizv.ru/news/culture/23-04-2021/vot-bytie-chto-ne-hochu-ya-alina-vituhnovskaya-vypustila-novyy-poeticheskiy-sbornik

Алина Витухновская

ОТРЫВОК ПРЕДИСЛОВИЯ ВАСИЛИНЫ ОРЛОВОЙ К МОЕЙ НОВОЙ КНИГЕ "ЗАПИСКИ МАТЕРИАЛИСТА" (ч. 6)



В каком-то смысле Витухновскую привлекает эстетика тоталитарности, её порядок, её законченность и смысловая тотальность. Однако, сама она никогда не смогла бы встроиться в тоталитарность, построенную кем-то иным, кроме неё самой.

Тоталитарность — «синоним самодостаточности», в таксономиях Витухновской. Поэтому мир, в котором торжествует тоталитарность Витухновской, по всей видимости, был бы миром множественности тоталитарностей, где каждая самодостаточная личность сама являлась бы носителем последнего закона вселенной, подчиняющейся эстетическим законам. Идея до определённой степени соотносится с категорическим императивом Канта, который востребует от человека быть носителем воли, чей закон мог бы стать принципом всеобщего уложения.

Однако различие состоит в том, что субъекты философского мира Витухновской ощутимо разделяются на тех, кто является свободным и обладает подлинным величием и на всех остальных. Идея тоталитарности, таким образом, оказывается настолько же соблазнительной, насколько и опасной — по крайней мере, для всех этих «остальных».

Но опасность Витухновскую не пугает, она не останавливается в ужасе на краю бездны, но продолжает скользить по кромке. Однако, Витухновская — не пропонент уже состоявшихся тоталитарностей: «Ностальгия — опасное чувство, нефть здешних геронтократов». Она адепт тоталитарностей абсолютных, по-видимому, невозможных в сложившихся условиях.

Наблюдая за тем, как пестуется ностальгия, языковая и вещная, нацеленная на Советское прошлое ли, к дореволюционному православию ли, и в особенности на их неизбежное сочетание и сращение, в общественных воображениях, в картину великого золотого прошлого, Витухновская не испытывает ничего, кроме брезгливого недоумения.

Василина Орлова

ОТРЫВОК ПРЕДИСЛОВИЯ ВАСИЛИНЫ ОРЛОВОЙ К НОВОЙ КНИГЕ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ "ЗАПИСКИ МАТЕРИАЛИСТА" (ч. 2)



Василина Орлова сделала то, что многие пытались, но никто не смог. А именно - рассмотреть мою философию и мое мировоззрение в общевропейском академическом формате. (А.В.)

Алина Витухновская протестует против расхожего понимания «постмодернизма» как удобного козла отпущения в обстоятельствах, когда никто не желает знать, что это такое, но многие хотят использовать термин как готовый негативный ярлык, ничего в действительности не объясняющий, но якобы называющий негативное явление разрозненности интеллектуального пространства. Ей претит сакрализованность страдания и возведение его в слащавый псевдоабсолют по профанно-площадному жалкому принципу «Иисус терпел и нам велел».

Человеческая сущность, человеческое существо, никем не объясненное, радикально свободно и вместе с тем погружено в глубины контекстов, оно является частью механизмов, встроенных в него наподобие Делезианских «желающих машин». Задача — освободиться от этого контекста, осознать степени собственной свободы и несвободы.

От того, каким языком мы пользуемся, зависит, что мы можем сказать. Алина презирает современный волапюк: «К слову, креативность — антоним гениальности, этакий общественно одобряемый псевдоинтеллектуальный невроз».

Автор требует подлинного величия существа в мире, где оно кажется невозможным, поскольку его забивает позитивное существование, расписанное по минутам и оснащённое тренингами и разнообразными коучами, неустанно проповедывающими о том, как надо делать всё, от завязывания шнурков на ботинках до выстраивания межличностных отношений. Как философствующий субъект, Алина противопоставляет себя миру как онтологическую данность, какой она себя осознает. Конечный и начальный пункт её философствования: «Но, я, конечно, во многом по себе сужу», что является и освобождающим, и, некотором образом, закрывающим жестом.

Поскольку мы не Алина, и никто из нас не может стать Алиной, нам остается только наблюдать за развертыванием её мысли. Действительно, о себе каждый из нас может говорить с абсолютной авторитетностью, поскольку мы являемся высшими экспертами в оценке наших внутренних побуждений, мыслей и движений. Мы не Алина, и это осознание отделяет нас во многом от вынесения какого-либо суждения. Действительно, ведь человек судит по себе. Возможно, это — ещё одно начало авто-философии, утверждение собственного знания себя как конечного авторитета, а зритель и читатель присутствует для того, чтобы наблюдать перформанс другого, даже не пытаясь примерить на себя блистающие тоги.

Василина Орлова

РЕЦЕНЗИЯ НА ПЬЕСУ ИГОРЯ ДУДИНСКОГО "ЧЕТЫРЕ СЕСТРЫ" В ПОСТАНОВКЕ ТАТЬЯНЫ СТРЕЛЬБИЦКОЙ





"Бессмертие достижимо только через победу материи над духом. Иначе оно не имеет смысла. Самые захватывающие и неисчерпаемые перспективы – у деградации. Потому что ресурсы для созидания полностью исчерпаны."
Игорь Дудинский

Татьяна Стрельбицкая поставила шикарную пьесу на основе текста Игоря Дудинского - "Четыре сестры". Её премьера состоялась в галерее А-3 25 апреля сего года. Сюжет в этом авангардистско-постмодернистском шоу отсутствует в принципе. То есть, буквально, на сцене ничего не происходит. Мы видим четырёх инферносущностей, дьяволиц потустороннего по именам - Ольша, Мага, Ирша, Нашага.

Эти суккубицы извергают из своих утроб концентрированные афоризмы, по направлению мысли и стилистике, подобные текстам Мамлеева или ранним работам Гейдара Джемаля, но лишенные при этом философской логики, что в принципе, типично для женщин. Именно женщины, что вились вокруг героев Южинского, подруги самого автора, послужили прототипами героинь.

Я ожидала увидеть и услышать вполне определенный и известный мне метафизическо-традиционалистский концепт. Однако, автору удалось пересилить и себя и свои идеологическо-метафизические привязанности и установки. Первый и единственный из всех Южинских (Мамлеев, Джемаль, Головин) Дудинский прозрел до страшных констатаций - идеи русского мира, третьего пути, России как чёрной дыры - оказались губительными для самой России, что мы и наблюдаем сейчас. Правда мне известно, что в частной беседе, незадолго до смерти, и сам Юрий Витальевич Мамлеев говорил о том, что сожалеет о своей идейной роли в русской истории. Однако, частная беседа, это не артефакт-признание. А вот "Четыре сестры" именно такой артефакт.

Местами пьеса выглядит как манифест национал-нигилизма и даже русофобии. Однако, для гениального автора, подобная трактовка, безусловно, будет слишком простой. И, тем не менее, полюбуйтесь этими смачными диалогами.

Нашага. А Россия больше, чем земной шар.
Ирша. Насосалась рабоче-крестьянской крови и разбухла, как пиявка.
Ольша. Зато когда она лопнет, весь мир захлебнется и утонет.
Мага. И тогда никто никого не будет эксплуатировать и всего сразу станет с избытком. Без всяких магазинов.
Ольша. Где же тогда отдыхать?
Ирша. Среди металла и грохота механизмов. Только чтобы они ничего не производили, кроме экстаза.
Нашага. Эмоции – как водка, которая вся одинаковая. Но если на бутылку приклеить этикетку, то тогда ее содержимое можно оценивать с точки зрения партийной принадлежности. Поэтому важны не чувства, а их направление.


Ольша. Йод и бинты еще вчера кончились. Снимай все, что на тебе. Мага, сделай ей перевязку. А то мне противно на нее смотреть.
Мага. На ней все само заживет. Как на кошке. Она ведь русская.
Ирша. Лучше подумайте, куда будем отступать.
Нашага. Куда-нибудь, где детей не рожают. Чтобы было всегда чисто. Не то что у нас.
Ольша. Лучше в Америку. Там все дома и тротуары сделаны из золота. Можно когда захочешь отколоть кусочек и пойти в ресторан.
Мага. Чтобы не утонуть в грязи, надо постоянно воевать. Я лично готова. Пускай мне дадут много оружия и скажут, с кем.
Ирша. Неужели не понятно? Со всеми. И в первую очередь с рабочими. Потому что они самые тупые. Не хотят убивать тех, кто на них наживается.

Ольша. В России даже отсосать не у кого, чтобы подзарядиться. Одни импотенты вокруг. Откуда только у меня силы берутся, не знаю.
Ирша. Еще неизвестно, что полезнее. Сидеть на одном месте или постоянно передвигаться. С одной стороны, тратятся драгоценные калории. А с другой – атрофируются и увядают мускулы.
Нашага. Хочешь заняться спортом – ходи на демонстрации. Во-первых, абсолютно бесполезное занятие. А во-вторых, можно с кем-нибудь познакомиться.
Ольша. Ненавижу военных. Они еще ни разу никого не победили.
Мага. Им не разрешают. И еще они боятся, что их застрелят. А кому они после смерти будут нужны.
Ольша. Они идут на войну не нас защищать, а чтобы было не стыдно, что у них нет модной одежды.


----

Хочу отдельно отметить режиссерскую работу Татьяны Стрельбицкой, которая словно-бы угадала замысел автора, воплотив на сцене весь метафизическо-алхимический концентрат, весь кошмарный смак "русского мира". Актрисы - Лана Крымова, Анастасия Смоктуновская, Юлия Савина, Оксана Голубева полностью слились с образами, это словно были не совсем девушки, не совсем люди. Междумирные сущности, странные отечественные аналоги сверхчеловека вывопили в Небытие страшную вещь - "Наш мир практически мёртв". Но именно с таких констатаций начинается и начинается прозрение.

Алина Витухновская

СБОРНИК АФОРИЗМОВ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ



Я действительно ждала выхода этой книги. Это сборник афоризмов Алины Витухновской, которая одинаково интересно пишет о политике, метафизике или литературе. Она очень сильно опережает время как мыслитель, не думаю, что на этой планете нашелся бы хоть один человек, который понимает и принимает её систему взглядов полностью. Но эта система - абсолютно целостная и законченная, при этом по оригинальности не уступает философам масштаба Ницше и Хайдеггера. Я серьёзно. Если увидите на полке книжного магазина - не проходите мимо, а если не терпится, её можно заказать уже сейчас.

Анастасия Лукомская

ЧЁРНАЯ ИКОНА



Collapse )

Одна из 2000 книг теперь у меня) Спасибо Алине Витухновской за каждое слово, за мысль и идею, которую она несет в себе. Поистине великий разум, поэт, красота) Если у меня хватит сил выпустить свой сборник - это будет, по большей части, из желания равнения на нее.

https://vk.com/wall17805036_21935

О МАМЛЕЕВЕ И ВИТУХНОВСКОЙ



Практически одновременно вышли книги двух агентов запредельного в русской словесности — «Невиданная Быль» Юрия Мамлеева и «Мир как воля и преступление» Алины Витухновской. Он — эзотерический диссидент, написавший несколько самых жутких страниц в истории литературы, писатель, ключевая фигура в Южинском кружке, откуда вышли Дугин, Джемаль и множество других людей, играющих не последнюю роль в формировании идеологии нового века. Она — поэт, мастер стихотворного мракобесия и художественного эпатажа, живущий в узком, но сплоченном круге почитателей.

Лучшего времени для подобного парада планет не придумать: несмотря на то, что в официозе у нас по-прежнему торжествует православие, добро и бессмысленное, как в белозубой рекламе, счастье, на территории неподвластной властям развернулся обратный процесс — у Мамлеева и Витухновской выросло новое поколение читателей, религии света предпочитающих культ конца света. Россия вообще славится своей близостью к хтоническим силам — и дело не только в возрождаемом общими усилиями имиджа империи зла. Судя по успеху недавнего перевода полного текста «Шатунов» Мамлеева на английский, хтонь остается одним из наших стратегических ресурсов. Внутри же страны спрос на все выламывающееся из рамок нормального стабильно высокий. Иррациональность проникает во все сферы жизни, включая послания власти. На тяге к обратной стороне бытия можно строить идеологию — чем, собственно, в нулевые успешно занимался Мамлеев, чью «Россию вечную» в идеальном мире должен был бы запоем цитировать Минкульт. Можно сколотить и секту имени себя, чем небезуспешно занималась Витухновская — и мало кто может сравниться в истовости с ее поклонниками.

Полностью здесь: http://vozduh.afisha.ru/books/poeticheskie-sborniki-mamleeva-i-vituhnovskoy-kak-svidetelstvo-vozvrashcheniya-90h/

Первые отзывы о презентации



Состоявшаяся презентация повторного издания "Чёрной иконы русской литературы" Алины Витухновской в книжном "Омнибусе": изысканное угощения для буквоедов на грани каннибализма... для душ тронутых тлением. Это даже не поэзия, а грамматика деструктивизма, путеводитель по эстетскому аду...

"Мы тьмы гурманы. Человечьих рыл
Нам не близки ужасные черты.
Мы любим зло. Мы мальчики могил.
Космополиты пыльной пустоты."




Только вернулась с презентации книг Алины Витухновской. Несмотря на поразительно неадекватную аудиторию, презентация получилась интересной. Я кстати заметила, господа: чем интересней персона, тем неадекватней она собирает аудиторию, мне странен сей факт. И надо ли говорить что мне всегда приятно лицезреть близких мне существ. Я осталась довольна и даже обзавелась еще одной книгой, коей у меня не было.

Моя искренняя благодарность.